Триангуляция. (Новый рассказ от Миры Лайм)

С2 Как стать единственной

Часть 1
Мы познакомились 15 лет назад на работе. Нового сотрудника решили посадить за мой стол. Вновь прибывший не замедлил поинтересоваться паролем от компьютера и узнав, что-то вроде «Марина25» фамильярно обозвал меня «старушкой», перейдя на ты, за что был записан в категорию наглых и неприятных типов.
Вскоре однако будущий супруг перешёл в наступление, подсаживаясь в столовой за обедом и интересуясь моим знаком зодиака и кулинарными способностями. Нарушение границ почему-то вызывало во мне нездоровую реакцию «ай молодец», в которой я не могла признаться даже самой себе.
Вскоре уволившись, я начала более плотное общение с персонажем, причем ему во время 1 прогулки было объявлено, что я живу не одна. Грустно вздохнув, герой романа отправил меня «к моему молодому человеку». А молодой человек был мягким добрым мальчиком — маменькиным сынком. Правда мама сектантка была совсем не в восторге от нашего союза. А сынок метался между мной и мамой и упорно не хотел принимать никакого решения.
Так начались мои отношения с будущим мужем. Начались, будем честны, неправильно изначально. С треугольника.
Конечно через пару тройку месяцев я рассталась с нерешительным бойфрендом. И в моей жизни прочно обосновался двуликий Янус и хамелеон по имени А.
В нем с самого начала был какой-то подвох. Двойное дно. По крайней мере я испытывала смутную необъяснимую тревогу. Перед отъездом на море любимый дал мне почитать свою самую важную книгу, от которой я чуть не сошла с ума, т.к. в ней практически было зашифровано его будущее предательство меня.

Часть 2

Любовный треугольник. Почему это случилось с тобой

Любовный треугольник. Почему это случилось с тобой

В книге главный герой устроился на работу и начал встречаться с дочерью босса. Дочь была красивая, умная и без памяти влюбилась в героя. Эта история занимает 25 процентов книги. Я ассоциировала себя с героиней. А потом вдруг появляется второй женский персонаж. Девушка не богата, не влиятельна, но хочет быть особенной. Герой влюбляется в нее, но отношения с ней держит в тайне, чтобы не иметь проблем с карьерой. Ещё, если не ошибаюсь, герой пишет портреты. Потом случается какое-то преступление и когда начинается разбирательство, всплывают подробности романа героя со второй девушкой. Причем в книге то, что герой поступает несколько подловато с дочкой шефа как-то не акцентируется. Картина рисуется с точки зрения героя, который влюблен во вторую девушку. А уже потом в конце показано состояние первой девушки, которая вдруг узнает, что не она была для героя номером один.
Когда я читала данное произведение, то меня трясло. Я не могла понять, почему. У меня было ощущение, что все это имеет отношение ко мне, к нам.
Будущий супруг начал триангулировать рано. Но всегда это выглядело, как невинное недоразумение. Однажды он пригласил меня в бассейн от работы и заявился на встречу в сопровождении коллеги: молодой девушки, которая (и он это знал) мне не нравилась. Мы втроём плавали и А. флиртовал с коллегой. Когда в конце я хотела разозленная уйти, А. затащил меня к себе домой и признался мне в любви.
Однажды мы были приглашены к моей подруге на День рождения. Одна из гостей оказалась по случайности знакомой А., и он весь вечер уделял общению с ней, так как это такое волшебное стечение обстоятельств и им просто необходимо вспомнить общее прошлое (студенческую поездку в компании). Затем А. всегда делал невинные глаза и говорил мне, что мне кажется. Что я слишком ревнива и придумываю проблемы на ровном месте.
Рассматривая фото голых женщин в интернете, мой будущий муж позвал меня в комнату и с улыбкой продемонстрировал девушку, похожую на мою подругу М. Голую М. Хотя это конечно же не была она, мысли в моей голове были нехорошие. Я реже стала встречаться с подругами.
Вы спросите меня, почему я это терпела? Этому есть 2 объяснения. Я долгое время думала, что он мстит мне за доброго молодого человека, с которым я продолжала жить ещё пару месяцев после начала нашего романа. Я думала, что А. неуверен в себе и пытается таким способом заставить меня осознать его большую ценность.
Кульминацией подобных ситуаций стали занятия с молоденькой девушкой 22 лет английским у нее дома, с незабываемыми рассказами мне о том, какие у нее голубые глаза. Правда эти слова о глазах конечно же говорились неким иностранцем той девушке, что она и пересказывала А., а он радостно сообщал мне.
Это было уже чересчур. Я пригрозила разрывом отношений и поставила А. ультиматум.

Часть 3
Итак, я пригрозила разрывом. Настроена я была решительно и терпеть подобное не была намерена. Как только я решила для себя, что я расстаюсь, будущий муж прекратил ездить на занятия. Я пообещала найти ему другого репетитора и он согласился. Правда потом при каждом удобном случае попрекал меня тем, что я на него «надавила» так, что я чувствовала себя виноватой.
Мой диплом я так и не дописала. Энергии совершенно не было.
Мы вместе делали ремонт в моей квартире. С квартирой был такой казус. В начале наших отношений А. очень активно намекал, что хочет вместе жить, оставлял мне ключи от своей квартиры, где он жил с мамой и начал искать в интернете варианты покупки строящегося жилья в новом районе. Я решила, что у него серьёзные намерения. Ситуация на рынке недвижимости стремительно менялась, цены летели вверх. Мой отец копил деньги на покупку жилья. Нужно было решаться. Когда я завела разговор о реальных действиях с А. , он отстранился и вообще начал медленно отползать в кусты. Данная ситуация стала причиной 1-го конфликта. Если бы он объявил о намерении участвовать в моей жизни и вообще знал, чего хочет, возможно получилось бы купить хорошую квартиру. Но отползший в кусты кавалер не внушал отцу доверия и отец побоялся вкладывать много и купил только однушку. Это была моя однушка! Я мечтала о своей берлоге так долго. Я была счастлива. Но будущий муж не разделял моей радости, а все чаще молчал и отводил взгляд.
Мне было обидно, что он вот так. Наверное, он пока боится таких серьезных отношений, думала я.
Но уже через 2 месяца, после долгих разговоров, молодой мужчина согласился «жить со мной» в моей квартире. Причем это согласие я интерпретировала, как очень счастливое событие. Мне тогда не приходило в голову, что он «согласился» в очень удачный момент, когда все уже сделано без его участия (покупка).
Розовые мечты застилали мне глаза. Мой герой ездил со мной на строительные рынки, в мебельные магазины и помогал мне выбирать кухню, обои и плитку. Правда в основном на деньги моих родителей. Сам он купил только диван. Что являлось предметом его гордости.
Когда ремонт был окончен, я стала ждать переезда. Но ждать пришлось долго: месяца 4.
Все время что-то мешало. То он вдруг решил поменять себе автомобиль, то ему нужно назначить дату для переезда. То погода нелётная, то настроение не то.
Тем временем я скатывалась в депрессию. С работой не ладилось. Родители и бойфренд А. давили на меня: я срочно должна была найти себя в офисе и зарабатывать «как все»! Однажды у меня случилась паническая атака на рабочем месте и я обратилась за помощью. Депрессивное состояние усиливалось от осознания того, что тот, кого я так люблю — совсем не рвется в «светлое будущее».
Должно быть, тогда я правда выносила А. мозг. Но его мозг выдерживал куда более сильные вывихи — его собственные.
Холодным ноябрьским днём А. всё-таки переехал. Правда у меня сразу же появился объект для будущей страшной ревности — компьютер. Компьютер А. был для него собеседником, развлечением и сексуальным партнёром. Как только я вдруг вела себя неудобно для А., он уходил в виртуальную реальность. Ну или засыпал. Он мог прийти с работы в 18.00 и заснуть в 19.00 проспав до 24.00, после чего усаживался за любимый ноут играть в онлайн игры в единственной комнате.
Конечно такое было не всегда. Порой нам было хорошо. Но первые пару лет совместной жизни были для нас непростой «притиркой». Правда ради справедливости следует сказать, что А. никогда не повышал голос, был терпелив со мной и стоически выносил мои истерики, которые я порой ему закатывала из-за женских обид, ревности, страхов и чересчур сильной зависимости.
Сейчас я думаю, что нужно было бежать от него тогда.
Секс у нас был прекрасный. Но по-человечески я чувствовала себя рядом с ним как-то скованно. Я очень боялась его потерять. И он это чувствовал.

Часть 4

Неприятно удивило меня и расстроило прохладное отношение А. ко мне во время моей болезни. У меня были серьезные проблемы по гинекологии и меня собирались класть в больницу. На фоне плохого самочувствия я все чаще наблюдала спину А. повернутую ко мне, в то время как лицо его дружелюбно пялилось в компьютерный экран.
Вскоре меня госпитализировали и сделали операцию. А. пару раз навестил меня в больнице и дома после выписки был довольно ласковым. Где-то через месяц мы поехали отдыхать на о. Крит. Конечно отдых получился незабываемым. Единственно, мне как-то не нравилось, что А. совершенно не считался с моим уровнем выносливости, постоянно ставя рекорды по виражам на горных дорогах, по пешим многочасовым прогулкам под палящим солнцем. С усердным фанатизмом он выбирал маршруты и распланировал всю нашу жизнь на острове, не спросив моего мнения. Если я уставала или просила поменять планы, А. принимался меня уговаривать. И в этом он был очень упрямым, то есть вообще не воспринимал отказ.

Надо сказать, что мой муж всегда отличался неумением воспринимать слово «нет». Он всегда считал, что нет можно превратить в да. А если не выходило, то обижался как ребенок. Страсть к длительным прогулкам без отдыха основательно бесила меня. Он мог предложить «прогуляться немного, полчасика» и это каждый раз выливалось в трехчасовую прогулку далеко-далеко, после которой болели ноги. Причем он всегда шел быстро, даже когда было некуда торопиться. Однажды за городом в результате он завел меня в болото. В самое настоящее. Ему пришлось взять меня на руки. Я дико ругалась. По сути, в моей жизни он так и поступил: завел меня в болото. Такая метафора.

После возвращения с Крита А. выдохся. Положительные впечатления закончились, а ему хотелось, чтобы праздник продолжался. Но начались серые будни. Тогда принц решил сменить работу. Если Вы спросите меня, сколько раз он ее потом менял, я не смогу Вам ответить. Кажется, он извел 2-3 трудовые книжки с вкладышами. Так вот, он захотел больше денег. И…нашел предложение о работе в другом городе. Город этот был хоть и крупный, но я совершенно не планировала менять место жительства. Ситуация выглядела как попытка бегства от меня, т.к. мне была предъявлена, как уже решённый факт. Меня трясло, я спрашивала А., что будет с нами, если он уедет. Мы не были женаты. Отъезд ставил отношения под вопрос. А. говорил, что я смогу приехать жить к нему через несколько месяцев. Но это выглядело более чем неопределенно. У меня не было никаких оснований разыгрывать из себя жену декабриста, т.к. я не была женой и все мои друзья и родственники находились здесь.
В этот момент отношения оказались в кризисе. Я не понимала, что происходит. А. разговаривал со мной ледяным тоном и я не могла ничего понять. Я чувствовала, что он хочет уйти и была в ужасе. Разговоры ни к чему не приводили. А. уехал на поезде в другой город на собеседование. Через пару дней он вернулся и стал напряжённо ждать ответа.

Часть 5
А. ждал ответа. Наконец он узнал, что его кандидатуру отклонили. Это значило, что он остаётся в городе. А вот со мной ли?
В какой-то момент между нами случилась жуткая сцена, когда он порывался уйти от меня, а я унижалась и умоляла его не уходить, обещая, что не скажу больше ничего и ничем его не упрекну. Я понимала, что дошла до какого-то крайнего состояния. Он гладил меня по голове , а потом уехал на выходные собирать грибы в лесу.
Я от отчаяния нашла себе работу за один день. Мне нужно было переключиться. А. вскоре улетел в заграничную командировку. Он узнал про мое трудоустройство и заметно подобрел.
Работа и правда помогла мне в тот момент отвлечься. Отношения стали лучше. Но вскоре А. начал снова впадать в тоску и проводить все вечера в онлайн-играх. Он говорил, что причина в том, что его не устраивает работа. Если бы тогда я знала о том, что происходило параллельно в его жизни, может быть, мне стало бы понятнее его поведение. Но тогда казалось, что я в чём-то виновата, веду себя не так. Чувство близости между нами было каким-то очень хрупким и непостоянным. У меня было чувство тяжести и неопределенности.

Однажды я решила сходить к психологу, т.к. стала чувствовать себя плохо. Меня смущало, что А. не делал мне предложения и я устала ждать. После разговора с психологом мне полегчало. Я дала себе право на то, чтобы не наказывать себя за ошибки и просто жить в свое удовольствие. А. нашел новую работу и по моему совету занялся продажами. У него хорошо получалось, он умел обаять клиента, вызвать доверие и быстро стал одним из лучших в филиале компании.
Настроение у нас обоих улучшилось, я чувствовала удивительную и почти забытую свободу и лёгкость бытия. А. не мог уйти в отпуск, поэтому я уехала в путешествие с мамой.
По всей видимости А. завидовал мне и вообще стал опасаться, что я могу сорваться с крючка. Он писал мне странные смс-ки, что я, дескать, вижу вокруг горы, а он — лишь горы грязной посуды. Поэтому когда я вернулась из поездки, он пригласил меня в пафосный ресторан, подарил охапку белых роз и кольцо с бриллиантом, предложив выйти за него.
 Я помню тот день. Счастливый день. Самое интересное, что мне не нужны были ни бриллианты, ни пафосный ресторан, я была счастлива просто от того, что любимый человек наконец принял решение быть вместе. Он захотел красивую большую свадьбу. Которая как раз была мне совсем не нужна. Нет, конечно я как и все девушки иногда мечтала о белом платье и тому подобном, но дорогая свадьба была нам не по средствам и меня устроила бы довольно скромная.
Однако А. хотел, чтобы все было на уровне. Но кто должен был заплатить за это, спросите вы? Да, вы угадали. По факту заплатили конечно же мои родители. Его родные тоже поучаствовали, но очень незначительно.
Под конец мама жениха устроила нам скандал из-за того, что мы не пригласили на нашу свадьбу ее подруг. Но мы уже выбрали зал и количество гостей было ограниченно. Мать лила в машине слезы и обзывала нас дурными словами. При этом зал оплачивала не она, но она была обижена. Чтобы пригласить ее друзей, мне пришлось не позвать на свадьбу мою подругу детства, с которой мы до сих пор дружим лет с пяти.
Зачем А. была нужна пышная свадьба? При том, что ещё за пару месяцев до этого он, казалось, и вовсе не планировал жениться?
Сейчас я склонна думать, что она была нужна, чтобы причинить боль одной девушке. Которая его отвергла.

Часть 6

Наша свадьба и правда получилась прекрасной. Она прошла в очень нежной, радостной, дружеской атмосфере, с большим вкусом. Все друзья были очень довольны. Хороший ресторан в центре города и незабываемый фейерверк. Изысканные украшения зала, оригинальное платье. Самое главное — хорошие друзья, сделавшие праздник по-человечески очень теплым. Я знаю, что мы были очень красивой парой и смотрелись гармонично. Одна моя подруга до сих пор сокрушается. Мой муж умеет очаровывать людей. С этим не поспоришь. Он кажется таким трогательным, искренним и милым. Особенно быстро всегда таяла женская часть. Ещё его обожают дети: он говорит с ними на их языке.

После свадьбы мы уехали на южные моря, где с упоением ныряли, разглядывая разноцветный подводный мир. Вернулись мы в полном ощущении гармонии и счастья.
А через несколько недель я узнала о смерти «доброго молодого человека». Мне позвонила жена его лучшего друга и рассказала, что К. больше нет. Это казалось невозможным. Он скрывал свою болезнь, и я не подозревала, что на фото он выглядит таким стройным из-за рака. Это стало для меня большим горем. Хотя мы и разошлись, К. был для меня дорогим человеком, ведь мы встречались более 3-х лет. Он и правда был очень чистым, порядочным и светлым. Сердце разрывалось от боли. Но я не могла позволить себе слишком активно страдать из-за мужа. Я не поехала на похороны и провела Новый год как в тумане. Я считала себя виноватой в его болезни. Меня мучила совесть за те последние наши месяцы.
Постепенно мне удалось за несколько месяцев пережить трагедию. Правда я стала объектом сильной неприязни или даже ненависти со стороны последней девушки покойного, которая видимо считала меня ответственной за то, что случилось. Я относилась с пониманием к ее страданиям и желанию найти виновного. К. не лечился, чем обрёк себя на смерть. На мой взгляд, его секта имеет к этому непосредственное отношение.
Столкнувшись со смертью, мне очень захотелось дать жизнь. Я впервые очень осознанно захотела ребенка. Ожидание зачатия было немного тревожным, так как я не была уверена, что у меня все с этим в порядке. Но к счастью через полгода я забеременела.

Часть 7

Новость о беременности муж воспринял вначале очень нервно, но быстро пришел в себя и очень обрадовался. Правда радость нисколько не мешала ему мешать мне ложиться вечером спать. Пожалуй, тогда единственным поводом для конфликта оставалась привычка щёлкать компьютерной мышкой у меня над ухом, продолжая онлайн-игры до часа-двух ночи. Разговоры не помогали.
Но в остальном будущий отец был очень заботлив и почти идеален. Беременность протекала нормально. Я не была капризна в этот период, скорее наоборот. Я радовалась каждой ерунде и была счастлива в ожидании. Мне снился будущий ребенок, похожий на любимого мужа, но только с моими глазами. Мы гуляли в парках, катались на лодке, проводили прекрасное время вдвоем.
Правда перед Новым годом муж остался без работы. Свирепствовал кризис, продажи упали. К моему удивлению, муж не торопился устраиваться на новую работу. Отчасти это было удобно: он мог везде меня сопровождать и возить (был уже приличный срок). Мы сидели дома вместе: я вышла в декрет на месяц раньше. На улице свирепствовали морозы, и мы часами смотрели вместе фильмы, готовили еду, слушали музыку и общались. Нам было тогда хорошо и уютно.
Я правда немного боялась родов. Поэтому хотела рожать платно. В этом мне снова помогли родители плюс у нас были небольшие сбережения.
Муж сам предложил мне совместные роды. Правда на эту идею его натолкнула его одноклассница. Поначалу я удивилась. Муж казался мне до ужаса чувствительным. Но внезапно оказалось, что он вполне способен смотреть в интернете ролики про роды. Что он разбирается в конструкциях специальных кроватей, что он интересуется абсолютно всем. Мы вместе посещали курсы по подготовке к родам, где муж научился делать мне массаж, успокаивать и поддерживать меня, когда я правильно дышу во время схваток.
Роды тоже прошли идеально. Я даже не чувствовала схваток, когда мы уже были в родильном боксе. Мы смеялись и записывали ролики на телефон. Роды длились недолго и до сих пор это одно из самых прекрасных моих воспоминаний в жизни. А. быстро взял новорожденного сына на руки. Я была счастлива.
Но на этом идиллия закончилась.

Часть 8
На следующий день после родов, муж пришел в палату. Он хотел посмотреть на ребенка и обсудить вопросы подготовки нашего возвращения домой. Мы ко всему готовились заранее, и оставалось только выполнить несколько действий: убраться, собрать кроватку и тому подобное. Конечно, это было тяжело, но не смертельно и я была уверена, что родные справятся. Но муж, придя в палату, сразу заявил, что не хочет, чтобы в подготовке участвовала моя мама и что он собирается позвать убираться свою маму. Мне это было неприятно, мы никогда не жили с его мамой, и мне не хотелось, чтобы она трогала мои личные вещи. Я попыталась робко возразить, в ответ муж начал орать. Я не преувеличиваю. Орать в палате на меня. Я была шокирована.
Он обычно не повышал на меня голос, но тут кричал минут десять, не переставая.
У меня случилась истерика. Он ушел. Я боялась, что у меня не придет молоко. Я вообще была испугана и растеряна — ребенок был первым, и я не знала, что с ним делать. Гормоны скакали очень сильно. Я почему-то чувствовала жуткую вину за то, что не умею все правильно делать с малышом. Мне казалось, что у других получается, а у меня нет.
Наверное, у меня было то, что называют послеродовой депрессией. Это было именно физиологическим состоянием. После возвращения домой я очень боялась за ребенка, и мне страшно было оставаться с ним одной. У него часто болел животик, и он сильно плакал. Кроме того, были сложности с грудным вскармливанием. Я чувствовала постоянную вину. Муж помогал, но при этом все время спорил по поводу того, что и как делать и эмоционально очень отстранялся от меня. Я понимала, что он тоже в стрессе. У нас не было опыта и конечно мы оба сильно нервничали. Поначалу часто приезжала моя мама и привозила еду. Я не могу сказать, что у меня не было помощи. Но я была постоянно на взводе. Примерно с трёх часов дня меня начинала охватывать необъяснимая тревога. Я была словно без кожи. Мне все время казалось, что я плохая мать. Помню, однажды мы пошли в выходной гулять с мужем в лес с коляской. В начале июня было полно комарья. Муж не давал мне надеть москитную сетку на коляску. Причем не говоря, почему. Я не находила здравого объяснения его поведению. Он все чаще стал кричать на меня. Хуже всего, что он кричал в присутствии малыша, как будто ребенок ничего не мог чувствовать. Но я знала, что он все чувствует. Я всегда старалась сгладить конфликт и никогда не кричала в ответ, хотя мне хотелось. Я просто тихо плакала. Потому что хотела прекратить ор при ребенке как можно скорее.

Мне было обидно, что муж никогда не говорит мне прежних хороших слов про то, что я красивая. Я понимала, что тело изменилось после родов, и мне очень нужно было подтверждение того, что и в нынешнем виде я ему нравлюсь. Но он молчал. Я не растолстела и в целом выглядела нормально. Но детали в теле все равно поменялись, и я не могла понять, принимает ли он меня такой.
Частые конфликты приводили к отдалению между нами. Порой мне казалось, что муж ревнует меня к малышу.
Где-то когда маленькому было недели 3, муж вышел куда-то, оставив открытой свою страницу в соцсетях: я прочитала его переписки с женщинами. В основном это было невинным флиртом или просто поздравлениями с праздниками, но была некая И., переписка с которой показалась мне общением между очень близкими людьми. Но я была настолько вымотана рождением и кормлением ребенка, что закрыв компьютерную вкладку — в ту же секунду забыла все, что видела. Мне нужно было думать о ребенке, и было не до ревности.
Периодически на фоне ссор, я пыталась поговорить с мужем спокойно о наших отношениях, прояснить их и найти решение. Мне хотелось все наладить, и я ему это давала понять. Мне не хватало парного общения с ним, так как мы все время были втроём. В принципе, дело было даже не в физическом компоненте, а в том, что А. просто отсутствовал в наших отношениях. Он не был заинтересован в сохранении или возвращении эмоциональной близости, а общался формально по бытовым вопросам. А любой разговор на личные темы заканчивался только обвинениями меня. То, в том, что у меня не такое настроение, не такое выражение лица или в том, что мне «и так все помогают», а я «вечно недовольна». На самом деле я правда уставала, я никогда не отличалась большой физической выносливостью. Но недовольна я была совсем не из-за этого. Это можно как раз было бы потерпеть. Меня ранило его отношение ко мне, в котором было что-то злое и безжалостное. У него на лице читалась неприязнь ко мне, раздражение и претензии. Казалось, я не оправдала каких-то его ожиданий.

Часть 9
Когда было совсем плохо, я звонила маме. Родители беспокоились за меня. Отец говорил, что нам с мужем надо научиться уступать друг другу, что у всех бывают проблемы и от женщины зависит климат в семье. Мама советовала прогуляться, если происходил скандал: проветриться и успокоиться. Но это не помогало.

Хуже всего, что все это было циклично. Вначале муж вел себя хорошо, был внимательным и заботливым, шутил, предлагал совместные дела. Это настраивало на оптимистичный лад. Я раскрывалась, расслаблялась, подпускала его к себе физически. А потом он вдруг становился мрачным, и у него портилось настроение без видимой причины. Когда я пыталась выяснить причину, в ответ он молчал или отнекивался. И вот наставал момент, когда он или взрывался или делал какую-то гадость. Например, не информировал меня о важных планах, касающихся нас обоих. Или срывал злость на ребенке. Или обрушивал на меня поток абсолютно неожиданных злых упрёков. Главное, что это всегда, или как правило, происходило резко. Этому предшествовало некое затишье и замкнутость А.

Иногда было до такой степени плохо, что мне хотелось уйти. Но я была в декрете, денег практически не было. А родители явно не восприняли бы, если бы я пришла с ребенком к ним.

Мне все время казалось, что можно все наладить. Что нужно просто как-то услышать друг друга, и я была готова идти мужу навстречу. Только я не очень понимала, что я должна сделать и чего он от меня ждёт. Мне от него хотелось только хорошего отношения ко мне. А вот его ожидания были, мягко говоря, странными.

Однажды когда ребенку было 1.5 года и муж в очередной раз собирался увольняться с работы, он пригласил меня прогуляться и начал на полном серьёзе говорить, что хочет замутить свой бизнес, но для этого я должна устроиться на надёжную работу на полную занятость.
А кто будет с ребенком? — спросила я.
Ну, у тебя же есть мама, у меня есть мама, — ответил он.
Правда его мама работала и совсем не горела желанием сидеть дома.
А моя и так была загружена уходом за больным отцом, престарелой матерью, да и нам она много помогала.
К тому же я не хотела идти работать тупо ради денег и не видеть ребенка целыми днями. Муж начал говорить, что ребенка можно отдать в садик с 2-х лет. Но я знала, что детки часто болеют. Это все очень непросто. А для мужа мои сомнения звучали как отсутствие поддержки.
Нужно ещё знать А. Сколько его помню, он всегда пытался что-то такое затеять.
Он на полном серьёзе хотел в разные периоды:
-разводить кроликов
-выучить английский
-шить сумки из кожи (даже купил швейную машинку, которой побаловался 1 вечер)
-продавать игрушки и сувениры
-создать фирму с белорусами (мы даже уже вели переговоры)
-создать «информационный портал» в Интернете
-снять фильм про русско-японскую войну
-организовать свою систему продаж
И многое другое.
Ничего из этого, как вы понимаете, он не сделал. Причем надеюсь, вы не думаете, что я ему в этом сильно мешала. Чаще всего, я говорила: давай!
Но со временем «давай» превратилось в скептическую ухмылку. Конечно напрямую я ничего не говорила. Но когда А. создал без какой-либо конкретной цели ИП и через год задолжал огромную сумму пенсионному фонду, не заработав ни копейки, я начала злиться.
Все это я здесь упоминаю, чтобы вы, мои дорогие читатели, могли представить, что я совсем не горела желанием впахивать с целью реализации «не знамо чего».
Если бы я видела какую-то реальную деятельность, возможно, я бы по-другому к этому отнеслась.
Обида мужа на мое нежелание «помогать» ему и его грандиозным планам была очевидна.
В его представлении я должна была сдать ребенка в детский сад, в спартанскую обстановку, работать абы где на полную нагрузку, вести хозяйство, а потом ещё он хотел чтобы мы взяли ипотеку. Ну то есть фактически чтобы я взяла, потому как у начинающего бизнесмена доходов стабильных не бывает. Пока человек, не удосужившийся даже узнать о необходимых ежемесячных взносах в Пенсионный фонд, пытался бы реализовать свою очередную фантазию, и бежал бы в сторону летящего над радугой журавля, я должна была бы сидеть дома с больным ребенком, уговаривать начальство меня не увольнять, вставать ежедневно в пять утра и ложиться в 0 часов.
И конечно же я должна была радоваться, что я замужем, при том, что любая спорная ситуация вызывала у мужа вспышки агрессии.
Скандалы между нами изматывали меня физически. Перед ребенком нужно было «держать лицо». Он был совсем маленький, и мне было его очень жалко. Не хотелось, чтобы он видел меня такой: с потухшим взглядом, заплаканной, без энергии. Обычно после каждой вспышки А. мне нужно было 2 дня, чтобы прийти в себя.
Он практиковал вербальную агрессию. Иногда в ход шел мат. Он никогда не распускал рук, иначе я бы его выгнала, так как в моей семье всегда мне внушали, что физическое насилие недопустимо, и я всегда говорила мужу: тронешь, больше не увидишь меня.
Но вот запрета на крик в моей семье не было. Это как бы не могло быть поводом для ухода. Собственно для ухода в моей семье оправдывались следующие поводы: алкоголизм, битьё, постоянная другая женщина (ну то есть наличие постоянной любовницы). Остальное: ссоры, крики, однократная измена, финансовые проблемы и тому подобное поводом не считались.
Я об этом здесь пишу потому, что каждая женщина, принимая решение расстаться, всегда сверяет часы. Конечно если она зрелая и независимая, то ей будет плевать на чужое мнение. Но я такой не была. По сути, я была сама ребенком, который мучительно пытается всем понравиться и при этом ещё и сохранить себя (невыполнимая априори задача)!
Однажды, гуляя с коляской в лесу, я познакомилась с С.
С. была моложе меня лет на 7-8. Она жила в соседнем доме и гуляла с дочкой. Поводом для знакомства послужили одинаковые коляски. Разговорившись, я обнаружила, что С. интересная личность и классный собеседник.
Она не была стандартной мамочкой из спального района. Филолог по образованию, С. , сидя дома в декрете, писала книгу. Вся ее жизнь была четко спланирована и в отличие от меня, она не плыла по течению. Ее близкие помогали ей во всем, но при этом никто не страдал, принося себя в жертву. Родители С. работали. Свекровь С. сидела с внучкой 2 раза в неделю. Ещё раз в неделю к С. приходила няня. В остальные дни С. водила дочку на развивающие занятия, а в выходные они с мужем и дочкой выезжали за город к родителям ее мужа. По средам С. писала роман. По вторникам и пятницам — занималась собой: массаж, косметолог, магазины. На дом раз в неделю приходила женщина убираться. Услуги няни на 1 день и уборщицы раз в неделю были не такими уж дорогими. А муж, по словам С. с радостью это все оплачивал, ведь это позволяло его жене провести с ним больше времени и хорошо выглядеть.
Эта ситуация была для меня открытием. У С. были свои цели. Ей разрешалось их иметь. Ее уважали в ее семье. Она не ждала приезда и помощи мамы как у моря погоды, не имея возможности ничего спланировать. Она жила, а не приспосабливалась.
Я начала задумываться над своей жизнью.

Часть 10
Я стала задумываться о своей жизни. Мне не нравилось, как мы живём. Наши отношения были какими-то полумертвыми, как и мы сами.
Мне хотелось каких-то перемен. Я стала думать, каким образом их осуществить.
Понимая, что уже почти через год мой декретный отпуск закончится, я стала думать, что мне делать. Возвращаться на прежнюю работу было нельзя (это было неудобно территориально и невыгодно с материальной точки зрения). Родственники предложили работу в банке по телефону успокаивать недовольных клиентов. Это была работа на весь день и она требовала большой стрессоустойчивости. Нельзя сказать, что я была в восторге от этого предложения.
Настроение было не очень.
У мужа была какая-то социальная жизнь, я же была в изоляции как все женщины с маленькими детьми.
Муж переписывался в сети с девушками: коллегами и знакомыми. Одной он написал, что она ему снилась. И что он жалеет, что нельзя иметь ещё одну жену.
В интернете на одном форуме мне попалась ветка женщины, прочитав которую, мне стало не по себе. Это была сорокалетняя женщина с двумя детьми, муж которой нашел себе малолетку (лет 17). Отношения ее в семье были в кризисе, она пару раз была с мужем резка. После чего тот начал общаться с этой молоденькой девочкой. Причем жена все это узнавала от него же. Вначале он говорил, что ничего не хочет, а просто дружит с ней. Потом что влюбился. Не передать словами, что испытывала бедная женщина. Советчики на форуме хором ругали ее за то, что она «не уважала мужа» и теперь получила от него за это. Кто-то советовал развод. Но женщина не работала и дети были совсем маленькие. По всей видимости, у мужчины седина в бороду, писали многие.
После прочтения этой истории я ясно увидела наше возможное будущее. Я поняла, что только хорошо стоящая на ногах женщина хоть немного застрахована от необходимости терпеть подобное унизительное отношение.
Но я не хотела идти на абы какую работу и всю жизнь заниматься нелюбимым делом. Мне хотелось другого.

Мои родители поддержали мою идею получения второго образования. Чего нельзя сказать о муже. Он вынужденно согласился, хотя финансово это ему ничего не стоило. Помню долгие ночные разговоры, в ходе которых он пытался отговорить меня от моей мечты. Но я стояла на своем. Я понимала, что иначе я никогда не выберусь из болота.
Я не знала, не была уверена в своих силах, но подала документы на поступление в иньяз. Нужно было сдать вступительный экзамен, по результатом которого меня приняли бы на короткую или же более длинную и, соответственно, дорогую программу. После месяца подготовки я успешно сдала экзамен и поступила на трехгодичный, не длинный курс.
Тем летом мы с мужем наверное в последний раз съездили в настоящую, романтическую поездку, в которой были счастливы. По крайней мере я.
Начало моей учебы изменило мою жизнь. Она потребовала очень сильной отдачи, и я занималась часами и днями. Конечно же, хозяйство от этого страдало. Но я была фанатична в своем стремлении. У меня наконец-то было что-то своё.

Часть 11
Учеба была трудной и, погрузившись в нее, я не могла уделять мужу и дому прежнее количество времени. Сыну было 2.5 года. К счастью, в дни, когда мне нужно было уезжать на учебу, приезжала моя мама посидеть с ним.
Когда муж приезжал с работы, он ее сменял, затем приезжала я (почти ночью).
Конечно А. был не в восторге от такого графика. Его крик усиливался. Скандалы стали чаще и ожесточеннее.
Кроме того, постепенно я стала замечать, что А. начал «кооперироваться» с сыном, отодвигая меня. Когда я была дома и хотела пообщаться с ребенком или с ними обоими, А. нередко выставлял меня из комнаты, говоря, что я им мешаю общаться и вообще просил меня «не вмешиваться». Это было странно, поскольку меня как маму интересовало все, что связано с сыном. Но муж стал пользоваться моим отсутствием дома для того, чтобы установить с ребенком «особые» отношения.
Делал он это двояко. Поскольку сыночек был ещё малышом, для него первым человеком была мать. Чтобы начать оказывать влияние на ребенка, нужно было его сначала сломать. И он начал это делать. Как? — спросите вы. Он стал наказывать сына за малейшее непослушание и ставить ему жёсткие требования. Он заставлял мальчика делать то, что он не хочет (например насильно кормил), игнорировал сына, если тот делал что-то не так, иногда доходило до шлепков, дергания за уши и постановки в угол.
Мне все это не нравилось. Я протестовала против подобных методов воспитания. Но за это меня объявляли «не поддерживающей авторитет отца», «потакающей во всем», «равнодушной к вопросу воспитания ребенка, который должен знать, что такое хорошо и плохо».
Попытки объяснить, что у ребенка тоже есть достоинство, что у него есть чувства и он может сказать нет, не увенчались успехом. Такие разговоры в ста процентах случаев приводили к скандалам. Я пыталась донести до мужа, что обозначение границ дозволенного не обязательно превращать в жестокость. Но он не понимал и не был со мной согласен. В его представлении я была просто пофигисткой.
Одновременно с «кнутом», муж начал предлагать сыну пряник. В виде чисто мальчишеских игр, в которых я меньше разбиралась. Игрушечные железные дороги, самолётики, конструирование и многое другое. Чем старше становился сын, тем интереснее ему было с отцом.
Надо сказать, что А. и сам немного как ребенок. Он с удовольствием собирал огромный корабль из Лего и пускал его в плавание в ванне и сын смотрел на это с большим восхищением!
Какой прекрасный отец! — восхищались все. Особенно: соседи, друзья и подруги. Короче внешний мир.
Я же замечала, что ребенку снятся кошмары, он иногда пытался бить незнакомых людей или детей. Чувствуется, что с агрессией у него все было отнюдь не здорово. Казалось, что в его душе идёт какая-то борьба.
Как-то я описала поведение сына и воспитательные меры мужа на одном форуме. Там меня обозвали нехорошими словами и посоветовали развестись с таким тираном. Но я не могла тогда воспринимать это так. Я начала защищать мужа от нападок. Он казался мне неплохим, просто заблуждающимся человеком, который использует плохие методы для хороших целей.
От постоянных скандалов и напряжения весной у меня началась экзема. Ноги чесались до крови и покрывались сухими болезненными корками. До этого я никогда такими заболеваниями не страдала. Теперь же болезнь у меня хроническая. Она усиливается, стоит понервничать.
Единственно, что радовало меня тогда — это учеба. В университете у нас сложился очень хороший коллектив (учебная группа): общение с умными, одаренными и молодыми сокурсниками поддерживало мой энтузиазм в учебе и в жизни. Периодически мы собирались после пар поболтать где-нибудь.
Я приезжала домой в хорошем настроении, хоть и уставшая. Мужа это раздражало. Мне кажется, мое удовольствие от учебы злило его.

Часть 12

Следующие пару лет были довольно однообразными: я много времени уделяла своей цели, и это поглощало много сил. Сын много времени проводил с отцом.

Первый год учебы я водила малыша в детский сад в группу кратковременного пребывания. Я не хотела сразу отдавать его в садик на целый день, помня как в детстве плакала из-за разлуки с мамой. Мне хотелось, чтобы он привык к садику и детям, адаптировался. С трёх с половиной лет сын пошел в сад на постоянной основе, но очень много болел. Порой он проводил в саду пару дней, после которых я сидела с ним дома две-три недели.

Конечно, всем было трудно. Я понимаю, что в одиночку, без семьи, я бы не справилась. И в этом смысле я им очень благодарна. В итоге я закончила учебу с красным дипломом, чем была невероятно горда. Правда последние месяцы дались тяжело: я не спала ночами, пытаясь успеть написать дипломную работу в рекордные сроки и подготовиться к госэкзаменам.

Нужно сказать, что до этого мой муж уехал работать в другой город. Мы виделись только по выходным. С одной стороны, я была даже рада, нам с сыном было тихо и спокойно без его криков. С другой, конечно же мне было трудновато.
Когда я зашла к родителям после защиты диплома, отец скептически пожал плечами: «и куда ты пойдешь теперь с этим работать?»
Никто не разделял со мной моей радости и не понимал меня.
Перед нами остро стоял жилищный вопрос. Жить дальше в однушке на окраине было не вариант. Ребенку предстояла учеба в школе, а мне — трудоустройство.
Появилась идея, как решить этот вопрос. Как и прежде муж занимал нереалистичную позицию. Он не предлагал ничего конкретного, но был недоволен.
Родители предлагали забрать к себе старенькую бабушку, продать ее и мою квартиры и сделать из них одну.
Я была согласна. Мы ездили смотреть выбранный район. Но мужу все это не нравилось. Он сказал: «А почему все должно быть так как ты хочешь?! А я хочу чтобы все было так, как хочу я!!!»
Я не знала, что ответить на такой пассаж. Это была не семья, а борьба за власть.
Мне было все равно как, но хотелось решить проблему. При этом я не выясняла вопрос «кто тут главный», а муж был постоянно этим озабочен.
В итоге идея с квартирой вовсе провалилась, мы не смогли прийти к общему мнению. А под конец и бабуля отказалась покидать свою квартиру.

Тем временем у меня начало отказывать сердце. Поначалу я не понимала, что со мной происходит. Я не могла подниматься по лестнице и постоянно кашляла. Кашель был очень странный и сопровождался одышкой. Я нормально себя чувствовала только лёжа или сидя.
Ушел месяц на обследования. Затем всё-таки мне поставили диагноз и назначили лечение.
Диплом мне так и не выдали из-за бюрократических проблем с документами у Вуза. Пришлось ждать ещё полгода.
Тем временем, я стала ощущать какой-то холод со стороны мужа. До этого я замечала, что он стал иначе заниматься любовью. Появились новые позы, которых раньше не было. Ещё я стала постоянно страдать циститами. Иногда я думала, что у него в другом городе любовница.
Он часто звал меня приехать к нему в гости и однажды я созрела. Муж жил в служебной квартире с напарником — бывшим спецназовцем, которого побаивался. Тот страдал биполярным расстройством, пил психотропные лекарства, не мог спать без таблеток и как-то рассказал мужу про то, что убивал людей в прошлом.
Приехав, я была удивлена тем, до какой степени аккуратным и предупредительным был муж в быту со своим соседом. Не разбрасывал вещи, все за собой подбирал, мыл посуду. Не то, что со мной, — думала я. Дома А. так расслаблялся, что его совершенно не волновали валяющиеся в коридоре брюки, разбросанные по дому фантики от конфет, грязные носки и сотня мелких, но очень «нужных» бумажек в каждом углу.
Кроме того, мой визит в Тулу оставил у меня неприятное впечатление ещё и потому, что я видела: у мужа там своя жизнь и я в ней лишняя.
Он даже не смог вовремя встретить меня на вокзале, сославшись на «совещание».
Не хочется пересказывать неприятные подробности той поездки: мы пошли на каток. А. хорошо катается на коньках и продемонстрировал мне свою хорошую физическую форму. Я же была ослаблена после болезни и едва держалась на льду. Я давно не каталась и испытывала страх падения. Но А. разговаривал со мной свысока.
Помню, как сидела в машине и рыдала, даже не понимая, от чего.
Впрочем, если бы я знала, в какой кошмар вскоре превратится моя жизнь, все это показалось бы мне мелочью.

13 часть
Однажды в соцсети я обратила внимание на большое количество «подарков», которые муж мне присылает. Это были открытки и цветы. С удивлением, я обнаружила, что похожие подарки получает ещё одна девушка. Ее звали И. Открытки с надписью «Самой лучшей», розы и другие атрибуты особого отношения.
Все это не понравилось мне. Вскоре я обнаружила, что муж написал мне и ей письмо одинакового содержания. Я узнала об этом случайно из-за незакрытого аккаунта мужа. В письме не было ничего пошлого, но были сокровенные вещи, которыми он делился обычно только со мной.
Я была в шоке.
Тогда я решила задать мужу пару неприятных вопросов. Внятного ответа на них я не услышала. Смысл сводился к одному: я себе «что-то придумываю».
Порой заходя на кухню, я видела, что муж лихорадочно сворачивает страницу компьютера. Теперь он стал чистить историю в браузере. Все это было подозрительно.
Однажды после майских праздников муж был в отъезде, а мой сын серьезно заболел. Мальчик кашлял и похрипывал. На второй день поднялась высокая температура. Врачи назначили антибиотики, но температура не спадала, а состояние сына ухудшалось. В какой-то момент у меня не получилось сбить температуру, так как ребенка стало рвать от любой жидкости. Я вызвала скорую и нас увезли в больницу с подозрением на пневмонию. Надо сказать, я сама тоже болела, и перспектива оказаться в стационаре, без койки, меня не радовала. К счастью врач сказал, что пневмонии нет, но есть обструктивный бронхит и можно лечить его дома (уколы, ингаляции).
По дороге в больницу я позвонила мужу, сказав, что нас туда забрали (он должен был вернуться из Тулы в тот день). Но уже через несколько часов я отзвонилась, что мы едем обратно. Муж нашел медсестру в нашем доме, которая согласилась делать уколы. Домой мы вернулись еле живые, я была рада видеть мужа, так как была совсем без сил и надеялась, что он немного поможет нам вечером.
Но, к моему удивлению, муж куда-то засобирался. Куда ты? — спрашивала я. Он сказал, что должен заехать к маме. Мои просьбы остаться с нами после чудовищно тяжелого дня не возымели действия. Почему именно сейчас? — не понимала я.
Муж ушел, его не было час, два, три…Свекровь жила недалеко от нас. Когда я пыталась дозвониться мужу, то никто не брал трубку. Свекровь сказала по телефону, что муж заходил, но ненадолго и уже пару часов, как ушел. Наконец я услышала голос А. в трубке телефона. Он сказал, что гуляет в лесу. Зачем? Спросила я. И услышала: «Мне нужно побыть одному».
Я чувствовала, что это все явный обман.
Когда он вернулся, то я сказала: Ты встречаешься с кем-то и лжешь мне.
А. продолжил цирк, говоря, что это неправда и что он гулял один. Мне нечего было ему сказать.
Мы лечили сына. Постепенно я немного успокоилась. Но через неделю ситуация повторилась. Только на этот раз А. совсем заврался. Поздно вечером я звонила ему и обрывала телефон, он вначале говорил, что он в торговом центре, но я отчётливо слышала пение птиц в телефоне. Потом якобы он заезжал к маме. Но его мама сказала, что не видела его в тот вечер. Потом А. попросту отключил телефон и заявился в первом часу ночи.
 Он опять врал. Но делал это совсем неуклюже. Запутался окончательно в своем вранье. Я говорила ему: зачем ты лжешь, что происходит, скажи. Но он молчал. Тягостное молчание продолжилось и на следующий день.
Ребенок выздоровел, но у меня на душе было плохо. Когда мы ехали из больницы домой, муж сказал мне, что ему нужно поговорить со мной. Я видела, что ему меня жаль. Я не могла скрыть своего глубокого беспокойства и душевной боли.
Мы были около дома. Муж хотел отправить сына домой посмотреть мультики, но ребенок вцепился в нас мертвой хваткой.
Он играл на площадке, а мы прогуливались рядом и разговаривали.
Он сказал, что эти два вечера провел «со своей старой знакомой». Что она «ждёт второго ребенка», что ему захотелось с ней повидаться. На вопрос любит ли он ее, муж ответил, что она «была ему симпатична в прошлом». Он говорил, что у нас с ним были проблемы в отношениях и это вылилось в то, что он с ней общался.
Все это было очень странно. Я не могла его понять. Почему он встречался с ней тайком, зачем было причинять мне эту боль. Я видела, что его отношение к ней это не просто «симпатия». В ходе разговора выяснилось, что они общались и прежде. Не только переписывались, но и иногда встречались. Он говорил, что с ней у них «взаимная поддержка». Я спросила, замужем ли она, А. сказал что да. Я спросила, от кого ребенок, не от него ли, но он сказал, что от мужа.
Ситуация была мне непонятна. В ней чего-то не хватало какого-то паззла.
Поздно вечером муж ластился ко мне и был очень взволнован. Ему хотелось, чтобы я ему поверила. Но я не могла успокоиться. Он впустил кого-то третьего в наше ментальное пространство, кого-то, кого я туда совсем не приглашала.
Будучи склонной к моральным сомнениям я долго не решалась скачать и поставить шпионскую программу на компьютер. Мне казалось, что это неэтично. К тому же я боялась, что муж ее обнаружит. Но наконец я решилась. Мне хотелось знать правду о том, что происходит.
Пока муж был на даче, я установила программу и с помощью нее узнала все пароли мужа. Открыв электронную почту, я вывела всю переписку с И. Большая часть корреспонденции была удалена. Однако где-то в недрах почтового ящика сохранились письма восьмилетней давности. Это были письма, которые муж писал ей незадолго до нашей с ним свадьбы, т.е. когда мы были 4-й год вместе.
В письмах А. называл ее уменьшительно-ласкательным именем, писал, что скучает по ней, что она «была для него всем», что они «так наверное никогда и не будут вместе», он говорил, что «не хочет делать больно» «тому человеку, который его любит», но что именно она всегда была ему нужна.
Я задыхалась. Меня душили рыдания. Порой попадались письма, а которых А. упрекал И. в том, что она встречается м кем-то другим. Он ссорился с И. и пытался сделать ей больно. Незадолго до нашей с ним свадьбы по дате он писал ей, что «куда же без этого ритуала». На самом деле писем И. не сохранилось, поэтому я могла только догадываться, что она отвечала ему или о чем спрашивала. В одном из писем он спрашивал ее, поехала бы ли она с ним тогда в другой город, если бы его взяли тогда на работу. Я помнила как все это происходило за год до свадьбы. То есть получается, он хотел жить там вместе с ней? Для этого и торопился туда
Я была в состоянии аффекта. Позвонила ему и сказала, что он никогда меня не любил. Что он подлец и я не хочу его больше видеть.
А. испугался. Он тут же приехал обратно с дачи. Войдя в дом, он был вне себя. Он начал меня трясти и я думала, что он сейчас изобьет меня. Во всяком случае вил у него был угрожающим. Он кричал: зачем, зачем ты туда полезла?!!!
А мне было противно находиться с ним в одной квартире.Я ушла из дома и пошла ходить по лесу быстрым шагом, пытаясь хоть как-то через движение и дыхание справиться с колоссальным стрессом. С режущей и разрывающей меня на куски болью предательства.

Часть 14.
Когда я вернулась домой, А. выглядел испуганным и подавленным. Видимо он боялся, что я вышвырну его из своей жизни немедленно.
Он сказал: «Что там такого в этих письмах? Я уже и не помню этого.»
Я сказала: «Мне тебе процитировать?». Пока я гуляла по лесу, А. почистил свой почтовый ящик, но у меня сохранились скриншоты.
По его словам, у него с И. была «шутливая переписка», целью которой была взаимная поддержка и подбадривание. Он говорил, что за этим не стояло ничего серьезного и что их с И. никогда не связывали близкие отношения.
Мне казалось, что меня принимают за идиотку. Но зная А., и его способность к фамильярности даже по отношению к абсолютно чужим и безразличным ему людям, я не могла исключить, что чего-то не понимаю.
Моя голова взрывалась от нелогичности. Его слова теперь и то, что я видела своими глазами на экране — противоречили друг другу. Нельзя было списывать со счетов и мой аффект.
Меня душили, переполняли гнев, чувство беспомощности, боль и страх перед ускользающей реальностью. Все казалось невозможным, фантасмогорическим, было чувство, что я схожу с ума.
Он рассказал, что они познакомились, когда ему было 19, а ей 15. Что они периодически общались, но каждый встречался с кем-то другим. Они делились друг с другом своими горестями и проблемами на протяжении многих лет.
Но как, почему ты писал ей это: «Ты была для меня Всем!».
А мне говорил, что я для тебя Единственная. Как это возможно? Кому из нас ты лгал?!!!
Не говоря уже о том, что для меня само чувство эмоциональной близости с другой у меня за спиной было жесточайшим предательством.
Я не видела в их переписке ничего «шутливого». Напротив, я видела там его чувства к ней. Его страдания от отвержения, его борьбу с собой.
Невероятно, как он, глядя мне в глаза, говорил, что любил всегда только меня. И что это все просто «отдушина», «шутка».
Может он просто трус?

От эмоций и сотни вопросов в моей голове я была не в себе. Я чувствовала себя жалкой, неадекватной. Мой гнев был очень сильным, но гораздо разрушительнее был вот этот голос в моей голове, который говорил: Тебе лгут, тебя используют, все это ложь. Другой голос как будто шептал: Подожди, разберись, может быть все не так, как ты думаешь, может он говорит правду.
Этот второй голос хватался за соломинку. Казалось, что если он победит, то все будет как прежде и можно будет спать спокойно, с чувством, что я любима, что я в безопасности.
Но реальность вновь прорывалась сквозь завесу зыбкой надежды и резала по живому, крамсала нещадно самооценку, воспоминания двенадцати лет жизни, не оставляя никакой зацепки для сохранения моих представлений о прожитых годах и моем месте в них!!!
На следующий день я вдруг стала покорной и податливой. Было впечатление, что мне вкололи анестезию. Муж потащил меня гулять в парк и принялся фотографировать. А я думала только, что он недавно гулял в этом парке с ней и возможно парк ассоциируется для него именно с их прогулками.
Когда мы вернулись домой, муж стал активно меня домогаться. Это было странно, но он был очень сильно возбуждён. Как ни странно, я ответила ему тем же. В душе была выжженная степь, а тело билось в агонии последней страсти.
Последующие два месяца стали для меня кошмаром. Моя душа и мой ум стали полигоном борьбы между надеждой и отчаянием.
Муж никуда не уезжал и каждый вечер приходил с работы вовремя. Он сам готовил мне еду, потому что я не притрагивалась к продуктам.
Наша интимная жизнь в то лето была самой яркой за все 12 лет. Я видела перед собой человека, который не любит меня. Мне не нужно было претворяться идеальной женщиной, я могла дать волю любым инстинктам.
Казалось, он тоже был теперь собой. Он как-то заметил, что его устраивало жить вместе со мной, но я зачем-то захотела чего-то большего. На это я спокойно ответила: Да, нам не стоило долго быть вместе. Нужно было быть любовниками пару лет и разбежаться.
Периодически я начинала снова с ним разговор о ней. Он спокойно твердил одно и тоже.
Но иногда я видела, как он запирается в туалете с телефоном и когда меня не было дома, скриншоты свидетельствовали о том, что он постоянно смотрел порно. Сюжеты порно-роликов были стандартными, но почему-то очень часто их героинями были девушки с похожей на нее внешностью.
Во время одной из моих истерик я требовала у него удалить ее из соцсетей, предварительно написав ей, что он меня любит, как он утверждал. Но он отказался делать это.
Он продолжал какую-то двойную игру.
Однажды я увидела скриншот ее сообщения, что она находится в больнице. Поскольку И. была беременна, то это говорило о каких-то ее проблемах. И учитывая «сердобольность» моего мужа, я стала опасаться, что теперь он пойдет навещать ее в больницу. Я сделала распечатку его звонков и выяснила, что он продолжает писать ей сообщения и звонить, что зимой и весной он звонил ей из Тулы каждый вечер. Все это было невыносимо.
Я не могла ничего делать днём. Мне наконец выдали диплом, что не принесло мне никакой радости. Я проводила дни бессмысленно, а по вечерам лицезрела А.
К счастью, ребенок был все это время на даче с бабушкой и дедушкой.

Часть 15
В общем то лето прошло для меня в мутном тумане и было похоже на странное кошмарное сновидение.
Психотерапевт сказала мне, что любовь умирает какое-то время. «Дайте домику догореть» и на пепелище под обломками возможно Вы найдете клад: ту жизнь, которую Вы для себя хотите. Я верила ей, но какое-то время продолжала сокрушаться и мучиться.
Однажды после того, как я в очередной раз не сдержалась и снова начала обсуждать всю ситуацию с мужем, он вдруг перестал наводить тень на плетень и мы нормально поговорили.
Он рассказал мне о своих отношениях с И. Мне трудно сказать, что из этого было правдой и было ли ещё что-то, о чем А. умолчал, но было видно, что сам А. верит в то, что он говорит.
Он сказал, что когда познакомился с ней, то пытался ухаживать. Но И. постоянно рассказывала о своих кавалерах. Она, по словам А. «коллекционировала покемонов» — то есть мужчин. Она заставляла их соревноваться за ее внимание.
Он понял тогда, что он ей не нужен сам по себе. Ему не хотелось доказывать, что он кого-то лучше. Не хотелось участвовать в этом состязании.
И тогда он принял для себя решение, что не будет добиваться отношений с ней. Но при этом ничего не мешало ему писать ей периодически в стиле «пойдем со мной на край света». И за этими словами не стояло готовности выполнять все это в реальности. Он сделал выбор не быть с ней в отношениях, но общаться, получая некий драйв, подпитку.
Таким образом его самолюбие не страдало, а взбодриться получалось неплохо.
Я вспомнила одного преподавателя из университета, моего научного руководителя, регулярно приглашавшего меня и мою сокурсницу в баню.
Вначале я его боялась и думала, что он клеится, но спустя время поняла, что все это просто — пустые разговоры с целью создать себе имидж «мужика ого-го». Не все, что говорят и даже делают подобные люди стоит принимать всерьез.
Тем не менее, я понимала, что такое поведение моего мужа нельзя назвать логичным и здоровым. Это было похоже на попытку помирить две противоречивые установки: влечение и самосохранение.
Я видела, что он говорил искренне. Он действительно выбрал для жизни именно меня. Он никогда не собирался всерьез бежать за той женщиной. Но все эти противоречия в его голове, вся эта инфантильность и неосознанность собственных мотивов, этот странный самообман, от всего этого мне вдруг захотелось отгородиться и отделиться.
Я была проще. Если любила — то любила. Если злилась, то злилась.
Почему все это должно иметь ко мне какое-то отношение? Почему я должна возиться с этими его тараканами?
Я поняла его, но мне это было чуждо.
Я ощутила себя отдельной личностью, которой конечно жаль А. и его метания, но которая не хочет тратить на это остаток своих дней.
После того разговора мне полегчало. Я впервые за несколько месяцев спала спокойно и ко мне вернулся аппетит и радость повседневной жизни.
Наконец, я смогла заняться своими делами: поиском работы и устройством ребенка в школу. Муж был дома постоянно. Я вдруг поняла, что он безразличен мне как мужчина. Когда мы занималиь сексом, я больше ничего не чувствовала. Я считала минуты до завершения.
Внешне мы общались нормально. Он был обходительным и стал больше делать по дому. Но я для себя приняла решение, что мы не будем вместе. Что как только я встану на ноги экономически, то мы разделимся.
Эта мысль была очень спокойной и не была похожа на прежние истерические порывы расстаться.
Вскоре я нашла небольшую работу (подработку), а потом и постоянное место. Муж тоже устроился на работу в Москве. Жизнь текла своим чередом.
Однажды я списалась в интернете с парнем, в которого была влюблена в юности. Это взбудоражило меня. И я поняла, что мое сердце свободно. По крайней мере, мне хотелось внимания, хотелось флирта. С тем знакомым у нас не оказалось общих интересов. Зато через пару месяцев я познакомилась с тем, кто перевернул мою жизнь и окончательно разрушил полуразрушенное здание моего брака.

Автор — Мира Лайм, специально для theSolution.ru

Поделиться в соц. сетях

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтверждение пользовательского соглашения

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю условия Пользовательского соглашения, Публичного Договора-оферты об оказании услуг, Публичного Договора-оферты об обработке персональных данных и даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с Федеральным законом от 27.06.2006 г № 152-ФЗ "О персональных данных" на условиях и для целей, определенных политикой конфиденциальности