«Cовместимость» или искушение падением.

"Совместимость или искушение падением" Мира Лайм для theSolution.ru

I

Меня зовут Анжелика. Мне 37 лет. 10 лет назад я вышла замуж по любви. Были разные моменты, но в итоге я столкнулась с изменой, с многолетним предательством, о котором узнала спустя годы. Не передать словами, какую боль я пережила. Но организм мобилизовал все свои защитные силы и случилось чудо: я разлюбила мужа. Но я не ушла от него тогда из-за ребенка и материальных проблем. Вскоре я устроилась на работу, где и познакомилась с героем моего повествования.

Его звали Антон. Ему был 31 год. Область профессиональных интересов у нас была общая, и он уже успел добиться в ней определенных успехов. Это не могло не произвести на меня впечатления. Кроме того, Антон выглядел человеком, уверенным в себе и даже несколько жестким. Это понравилось мне. Я подумала: он точно знает, чего хочет и не станет сидеть на двух стульях. Вскоре он пригласил меня на чашечку кофе. Мы встретились после работы и зашли в ближайшее кафе. Беседа была увлекательной: он много говорил о своем проекте, чем не мог не вызвать восхищение. Правда порой я отвлекалась от его слов и почему-то таращилась на его глаза и губы. Меня почему-то смущал его взгляд, в котором было что-то чувственное.

Следующая встреча получилась еще лучше. Антон сделал мне небольшой подарок и угостил вином. После ужина мы прошлись по вечернему городу. У меня создалось ощущение редкого комфорта и понимания от нашего общения. Он постоянно смотрел мне в глаза. Еще я обратила внимание на то, как он говорил: длинными, хорошо выстроенными фразами. Как будто он – литературный персонаж. Честно говоря, я была удивлена, так как прежде мне попадались более косноязычные мужчины, способные лишь к отдельным красивым фразам или к написанию их на бумаге. Прощаясь, я поблагодарила его за прекрасный вечер и видела, что он тоже доволен. На прощанье он поцеловал меня в щеку.

На следующий день был праздник и, учитывая, что мы активно общались все предыдущие дни, я ждала от него поздравлений. Но, к моему удивлению, их не последовало. Не написал он и на следующий день и на следующий. Я с грустью думала: неужели я ошиблась и Антон не хочет больше со мной общаться? Я пыталась найти этому обьяснение. Единственное, что приходило мне в голову – он знает, что я пока в браке и решил не связываться с замужней.

Когда я увидела нового знакомого на работе, он подошел ко мне и, как ни в чем не бывало, поздоровался. Мы перебросились парой ничего не значащих фраз, после чего он испарился, сделав комплимент моему платью. Во время пятиминутного перерыва я видела его в коридоре. Его взгляд говорил: «ну что ж….вот так….»

По дороге домой я думала, неужели все кончилось, так и не успев начаться? Я решила написать ему сама, так как сочла, что в этом нет ничего предосудительного – мы всего лишь коллеги. Казалось, он очень рад моему сообщению и сразу же предложил день для следующей встречи.

"Совместимость" или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

«Совместимость» или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

Следующая прогулка показалась мне немного странной. Антон вел себя иначе. Он не делал следующего шага. Казалось, он изучал меня. В какой-то момент было ощущение, что с него спала маска, и под ней он был скучным. Он повторялся, выглядел смущенным. Я подумала, что он уже и не так нравится мне. До этого я посмотрела его профили в соцсетях и с удивлением обнаружила, что он меня существенно моложе. В разговоре я упомянула об этом, но он заметил, что его мой возраст вовсе не смущает. Перед расставанием он уточнил у меня с кем я проживаю и я честно ответила, что с пока еще мужем, с которым планирую развод. По дороге домой я стала опасаться, что теперь он не захочет продолжать со мной общение, об этом же думали и мои подруги. Но Антон написал мне в тот же вечер, и я почему-то почувствовала облегчение.

По вечерам мы постоянно переписывались в Ватсапп, кроме того он всегда желал мне доброго утра и хорошего дня. Постепенно я стала все больше привыкать к его сообщениям, вниманию, внутри поселилось очень теплое чувство – чувство нарождающегося доверия, влечения и интереса. Когда мы вновь увиделись, это чувство только усилилось. Он смотрел на меня долгим проникающим взглядом и я подумала, что я хочу, чтобы он меня поцеловал. Наверное, это читалось в моем взгляде. В разговоре Антон упомянул о том, что у него ни разу не было долгих отношений и самые длительные из них просуществовали 3 года. Тогда я сочла, что это нормально, ведь он еще молод. Я сказала, что 3 года – это совсем мало, ведь мои отношения длились 12 лет. Под влиянием нарождающегося доверия я пустилась в откровенность и рассказала ему историю предательства моего мужа и о том, что полгода назад я решила, что для меня эти отношения закончены, хотя я и не разорвала их официально. Он сел рядом и взял меня за руку. Он отзеркалил мне все мои мысли о предательстве и во время последующей прогулки по парку рассказал о своей бывшей «жене» (только потом я узнала, что он никогда не был официально женат и даже не признал отцовство по отношению к дочери). Он сказал, что она обманывала его с каким-то мужиком, которого его родители обнаружили в ее квартире и что он находил в ее телефоне всякую «гадость». Тогда я действительно подумала, что он понимает, что я чувствую.

Когда мы спустились в метро, он попросил меня закрыть глаза. Он обнял меня и стал целовать перед проносившимися мимо поездами. Его объятия были как тиски, а поцелуи были похожи на укусы страстного вампира. Я не могла пошевелиться. Инстинктивно я испытала страх, что кто-нибудь увидит нас из вагона проезжающего поезда, но это продолжалось минуты три. Затем он шепнул мне на ухо: «Я буду ждать нашей встречи». Я шагнула в вагон и уехала. Пульс бился как бешеный. Я чувствовала, что мне нужно что-то сделать. Выйдя из метро, я побежала чтобы потратить выделенный адреналин. Когда я оказалась дома, то спряталась под одеяло – меня била дрожь.

«Совместимость» или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

Следующая встреча погрузила меня полностью в водоворот страстей – я уже не думала, а только чувствовала. Мы сидели на диване в одном из кафе центра города и целовались. Он смотрел на меня своими необычными глазами и я понимала, что хочу, чтобы это наслаждение длилось вечно. Он шептал мне что-то на ухо. Но вдруг я услышала в его словах что-то приземленно-похотливое, не вяжущееся с романтикой первых встреч. Тогда я осознала с легким разочарованием, что Антон вероятнее всего не влюблен в меня, а просто хочет. Когда в вечерней переписке он продолжил переходить грань приличий, я попыталась его остудить фразой, что я пока не готова и что хотя мне и нравится это, но не стоит торопить события. Видно это было для него неожиданностью. И хотя на словах он со мной согласился, его дальнейшие действия показали, что вероятно это не соответствовало его ожиданиям.

Был солнечный весенний день. Он ждал меня недалеко от работы на оживленной пешеходной улице. Мы прогулялись по центру, а потом зашли в красивый ресторан с террасой наверху. Во время беседы он бросал не меня страстные взгляды и мне не терпелось оказаться в его объятьях. «У меня было много романов и даже типаж ни разу не повторялся» — похвастался он. Я спросила: «Ты хочешь добавить меня в свою коллекцию типажей? Пойми. У меня есть особенность, я могу быть только в единственном числе». Антон заверил меня, что никогда не заводит параллельных романов. Мы еще о чем-то беседовали и вдруг он сказал: «Ты знаешь, у меня нет эмпатии, я не сочувствую людям. Как ты думаешь, этому можно научиться?». Я уточнила, что он имеет в виду, на что Антон поправился, что не умеет выражать эту эмоцию. В моей голове пронеслась вихрем тревожная мысль, а не психопат ли он. Но я решила обдумать это позже. Объятия моего соблазнителя были столь сладостными, что я словно не чувствовала почвы под ногами. Я сказала ему, что ощущаю себя так, будто мне 20 лет. У него не было тормозов. Он приставал ко мне очень откровенно в людных местах, чем очень смущал меня.

Я поняла, почувствовала в его сексуальности очень сильную потребность в доминировании и спросила его об этом. Его слова подтвердили садо-мазохистские наклонности, но точных предпочтений я тогда не поняла. Он как-то очень резко закончил свидание, сказав, что побежит на трамвай. Он никогда не провожал меня. Это было странно. Но я списывала это на отношения вначале коллег, а потом на роман с замужней женщиной, которую не хотят скомпрометировать.

Конечно же, я всегда ждала новых встреч, но они иногда переносились. В выходные он ездил к своей четырехлетней дочке. Когда я спросила, помогает ли он материально бывшей жене, он ответил отрицательно, мотивировав это тем, что решение уйти приняла она. Это показалось мне странным и не вполне справедливым. Ведь я знала, как тяжело сидеть с маленьким ребенком: дети часто болеют и вряд ли мама может полноценно работать при отсутствии помощи со стороны. Но я ничего не сказала.

Следующая встреча должна была состояться в субботу, но синоптики обещали дожди и прогулка в парке оставалась под вопросом. Когда мы выбирали место встречи и ресторан, то Антон вдруг неожиданно написал: «Можно попросить тебя кое-о-чем?» Его слова шокировали меня. В сообщении говорилось, что он хочет, чтобы со следующей встречи я сама платила за себя в ресторанах. Первая мысль была: он на что-то обиделся. Вторая: ему дорого. Я стала уточнять, в чем причина такого резкого перехода. Я спросила: «Тебе дорого?» Он сказал «Да». «Почему же ты не сказал мне об этом сразу?» Я не могла понять, почему человек начал ухаживать за мной и везде за меня платить, а потом, вдруг, предъявил мне подобное требование. Ведь он мог с самого начала попросить раздельный счет поскольку мы коллеги и я бы даже, наверное, не обиделась. Тогда Антон написал мне фразу: «А как бы я тогда понял, что я тебе нравлюсь?». Потом он рассказал историю о девушке, которую он якобы везде водил полгода, а она так и не сказала «да». «Я готов к долгим ожиданиям» — писал Антон — «но не ценой оплаты каждого обеда..»

Много позже при просмотре видео Татьяны Дьяченко я поняла, что на это нужно было ответить. Нужно было сказать «Я правильно тебя поняла, что за то, что ты несколько раз заплатил за меня в ресторане, я обязана с тобой спать?». Но тогда я растерялась. Выходило, что я какая-то меркантильная сучка, которая собирается динамить мужчину и пользоваться его ресурсами. Кроме того, Антон написал мне, что если я против того, что мужчина и женщина должны быть на равных, что если это противоречит моим взглядам, то мы можем «вернуться в зону дружбы» или что я могу уйти и он не станет меня удерживать. Манипуляция с ресторанными счетами была гениальна. Если бы я отказалась от отношений с ним, тем самым я бы подтвердила, что я расчетливая и это позволило бы ему меня обесценить и сказать что ему такая не нужна. Если же я оставалась, то должна была принять условия, которые мне не нравились. Кроме того, произошедшее понижало мою ценность. Здесь мой бедный разум метался в поисках решения. Антон впервые стал для меня не светлым и прекрасным, а циничным и расчетливым. Тогда я стала обманывать себя, пытаясь сохранить лицо сама перед собой. Я решила, что я работающая женщина, независима и могу сама оплачивать свои счета. Я ему ничего не должна, думала я.

И хотя осадок остался надолго, к моему большому удивлению, эта история не сказалась на моем притяжении к Антону как к мужчине. Я по-прежнему испытывала глубокое и страстное желание. Разум отключался. Однако Антон видимо боялся перегнуть палку и решил смягчить пилюлю. Во время одной из встреч, сидя рядом со мной после киносеанса, он стал говорить, что сожалеет о своей резкости. Что в прошлом ему попадались меркантильные девушки, слишком прагматичные, которым, по его словам, все время было нужно от него что-то материальное. Он намекал, что надеется, что со мной будет иначе. Я увидела в нем травмированного человека, неуверенного в себе и в том, что его можно любить просто так. Мне не пришла тогда в голову мысль, что это – очередная манипуляция на чувстве вины, попытка навязать мне нужную модель поведения, заставить конкурировать с воображаемыми девушками.

В ответ на подобные признания я решила сделать широкий жест и «доказать», что я хороший и бескорыстный человек. Я купила нам билеты на следующий кинопоход и отказалась взять с него сумму за его билет. То, что подобное поведение имело для меня целью продемонстрировать внутреннюю честность, щедрость и симпатию к нему, закрыло от меня реальность: а именно то, что для Антона это было доказательством, что я на крючке, что я готова на жертвы и управляема. Мне казалось, он был очень рад. Это по-видимому и правда было так. Только причиной радости были отнюдь не мои хорошие человеческие качества, а моя наивность и податливость.

Сразу же после разговора о плохих бывших последовали намеки на наше сближение. Я решила обозначить свою позицию. Я полагала, что поскольку мы не можем уединиться дома (он жил с родителями, я с пока еще мужем), то единственный вариант для нас – это гостиница. Я боялась, что и расходы на нее Антон также захочет разделить пополам. Почему-то я чувствовала, что этого уже не выдержу, поэтому сказала, что место для встреч должен обеспечивать он. Он согласился на это. Он показал мне варианты почасовой гостиницы, обставив это так, как будто он никогда этим не пользовался, а только что нашел в интернете. Благодаря тому, что тема гостиницы всплыла в нашем общении, уговорить меня на близость стало намного проще. На это у моего совратителя ушло не более двух встреч.

Я уже и сама хотела этого. Необычным было то, что мы много говорили об этом до. Он писал мне каждый вечер разжигающие страсть послания, недвусмысленные намеки. Например, он говорил, что потом у нас будут для встреч еще ночи с субботы на воскресенье или описывал наше слияние с помощью античных аллегорий. В его словах не было вульгарности, он все время балансировал на грани запретного и откровенного. Вообще он умел говорить и писать. Возможно, это было профессиональным навыком. Еще у Антона был очень приятный голос.

Никогда прежде я не ощущала ни с кем такой гармонии в общении. Меня не смущала его жесткость оценок других людей, его категоричность, меня даже веселили его рассказы о том, как он «ставит людей на место». Я получала какое-то странное удовольствие от его легкого высокомерия по отношению к миру и не задумывалась о том, что подобное может однажды коснуться и меня. Общение с ним как бы приподнимало меня над социумом, которого я в глубине души боялась; рядом с ним я чувствовала какую-то непонятную уверенность. Кроме того, Антон был всегда очень пунктуальным, всегда продумывал заранее программу наших встреч и планировал следующую встречу во время предыдущей. В нем чувствовалась какая-то основательность и рациональность, которых мне очень не хватало в моем муже. Эту рациональность я ошибочно принимала за надежность и предсказуемость.

"Совместимость" или искушение падением. МИРА ЛАЙМ

«Совместимость» или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

Мы назначили день для встречи в отеле. Антон считал дни. Он откровенно писал мне, что не может больше сдерживаться и очень хочет меня. Я сходила с ума от одной мысли о сексе с ним. Но неожиданно за день до предполагаемого дня Х он заболел. Это означало, что встречу придется перенести. Внутри все горело…горело…и видимо к тому дню, когда все должно было случиться, ..перегорело. Я не выспалась. Я слишком ждала этого, слишком тщательно готовилась. Все утро меня клонило в сон: я уставала на работе, так как приходилось заменять коллегу. Перед отелем мы пошли в ресторан. Антон слегка унизил меня, предложив мне оплатить счет в качестве «сделки» — в этом случае он собирался оплатить такси. Но я ответила, что подобные разговоры сбивают мне настрой и в итоге мы ехали в гостиницу на метро.

Первый раз не впечатлил меня. Он был слишком резок и тороплив, все произошло очень быстро, а когда мы начали снова, то у меня стало сводить ноги. Боль была невыносимой. Я чувствовала неловкость. Все происходящее казалось недоразумением. Почему-то в тот момент я думала не о моих ощущениях, а о том, что наверняка секс не понравился ему. До этого мы часто это обсуждали и Антон придавал большое значение «совместимости». На вопросы подруг я ответила, что мой новый мужчина слишком любит жесткий секс и что пока я не поняла, подходит ли он мне. К моему облегчению, он прислал мне прекрасную песню и благодарность за близость, пригласив на прогулку в один из ближайших дней.

Честно говоря, я боялась, что из-за секса отношения могут закончиться и я была рада простой прогулке. Целоваться с ним было по-прежнему приятно, как и общаться. В нем всегда чувствовалась легкая отстраненность. Казалось, что он, несмотря на откровенные разговоры обо всем на свете, не пускает меня до конца в свою жизнь. Все время хотелось сократить эту дистанцию, но он как будто обозначал, что еще не пришло время. Кроме того, меня беспокоила его предстоящая летняя поездка в Таиланд, о которой он рассказал мне еще в первую нашу встречу. Тогда он намекал, что может взять меня с собой, но позже, выяснив мой семейный статус, больше не возвращался к этому, продолжая, тем не менее, обсуждать со мной свои планы. Поездка предстояла длинная – 50 дней. Это означало, что наши отношения окажутся под вопросом. Он – взрослый свободный мужчина, предоставленный самому себе и приключениям. А я – женщина, живущая с ребенком и с пока еще мужем. Антон не ревновал меня к нему. Его даже не смущал факт того, что я с ним сплю. Это казалось мне странным. Как-то я высказала свою обеспокоенность отъездом Антону, но он пообещал, что после его возвращения мы будем чаще видеться, что он будет писать мне, когда будет в отъезде. Еще он планировал наше совместное посещение бассейна с осени по абонементу.

Антон любил урбанистические пейзажи. Нахождение на последних этажах небоскребов вызывало у него ощущение собственного величия, того, что он над городом и над людьми. Он даже мечтал жить в такой башне. После очередного свидания с восхождением на башню на небывалую высоту и созерцания города с высоты птичьего полета вперемешку со сладострастными фантазиями, я заболела. Очень сильно. Началось с кашля. Несильного. Но затем становилось все хуже. Следующую встречу пришлось отменить и взять больничный. Бронхит был необычным. Меня трясло от кашля до рвоты и состояние ухудшалось. В сумме моя болезнь длилась месяц и была столь тяжела, что я почти не покидала дом. Лечение включало антибиотики, гормоны и бронхорасширяющие. Все это время Антон писал мне и звонил каждый день. Он присылал мне фотографии, записывал аудиосообщения, болтал часами по телефону, справляясь регулярно о моем самочувствии. Я бесилась от того, что не могу ничего изменить. Организм меня не слушался и упорно что-то пытался мне сказать. Если честно, я так не болела ни разу – ни до, ни после.

Вас назвали бывшей

«Совместимость» или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

Моя влюбленность в Антона за время болезни превратилась в одержимость. Мне так хотелось видеть его, а я еле-еле могла ходить и разговаривать. Когда, наконец, мы встретились через месяц разлуки, я была просто счастлива. Встреча получилась романтичной, правда не без нюансов. Пока мы сидели в кафе и гладили руки друг друга, за окном разразилась самая настоящая буря, которая повалила деревья и унесла десятки жизней. Но через какие-то минуты мы уже мирно прогуливались по лужам под мокрой листвой, стремясь телами друг к другу и повинуясь инстинктам и страстям. Потом возобновились и встречи наедине. Я по-прежнему немного боялась и чувствовала неловкость, хотя желание и было сильным, но что-то мешало расслабиться и раскрыться.

Вскоре я стала замечать, что Антон ведет себя странно. На мои откровенные признания он отвечал односложно и перестал писать мне сексуальные послания. Общение было таким же интересным, но нас мы обсуждали уже не так часто. Антон давно добивался от меня встречи с ночевкой, что было для меня проблемой, учитывая мужа. Но, наконец, такая возможность представилась, о чем я ему и сообщила. Но он сказал, что собирается посетить зубного врача, после чего не видит возможности для встречи, так как будет не в форме после удаления зуба. Я прекрасно понимала, что зубы – это важно. «Но почему именно в этот день?» — думала я. Я чувствовала горькую обиду. Не сдержавшись, я написала Антону, что, видимо, переоценила значимость наших встреч для него. Его ответом было: «Не стоит преувеличивать. Поговорим потом». Больше мы не общались в течение нескольких дней. Плюнув на него, я поехала с семьей на дачу. Но уже по дороге раздался телефонный звонок. Антон сказал, что зубной у него отменился и он может встретиться со мной. Я объяснила ему, что уже уехала из города, но, подумав, сказала, что успею вернуться к вечеру. Вечером я уже ехала на электричке обратно. Гостиницу мы не бронировали, поэтому просто гуляли в парке. Мы вернулись к разговору о наших отношениях. Он сказал мне, что ему, в отличие от меня, не нужна эмоциональная связь, что ему достаточно встреч, общения и чтобы человек держал слово. Что он такой и считает наши встречи важными и назначает их, как только появляется возможность. Далее шла тирада по поводу его неревнивости и остальное в этом роде. Этот разговор оставил после себя неприятный осадок. Он ничего не спрашивал у меня. Он сказал: «Давай оставим все как есть до осени. Я уезжаю надолго, да и ты тоже». Когда я пришла домой, проревела всю ночь. Но, к моему удивлению, уже в следующую прогулку Антон излучал нежность и заинтересованность.

Мы провели вместе целый день до позднего вечера, вели долгие интересные беседы. В конце он разоткровенничался, рассказав о том, как он помогал другу соблазнить коллегу еще в его родном городе. Коллега нравилась другу, но вначале отказала ему. Тогда Антон продемонстрировал свое искусство. Фокус заключался в том, чтобы сесть напротив женщины и вести с ней деловые разговоры, но при этом смотреть то на ее губы, то ей под платье. Сев напротив девушки, Антон проделал все это с ней, а затем передал эстафету другу. По его словам, друг делал это до тех пор, пока девушка не оказалась с другом в гостиничном номере. Говоря об этом, Антон был очень собой доволен. Кроме того, о себе он сказал: «Я не тиран, но люблю доминировать в отношениях». «Как?» — спросила я. «Я делаю шаг вперед, а затем делаю два шага назад. И человек не понимает, что происходит. А кольцо сжимается». Все это говорилось легко, как бы полушутя. Но меня не покидало какое-то странное чувство неопределенности его отношения ко мне. Это выглядело так, будто он циничен, расчетлив, манипулятивен, но отчего-то расположен ко мне. Ведь он смотрел на меня с нескрываемым влечением, симпатией и даже чуть покровительственно. Я не могла понять его до конца. Что ему нужно? Просто секс? Тогда к чему эти долгие разговоры и прогулки? Для чего откровенность? К чему всякие помпезные фразы? Для чего писать мне каждый день, делиться мыслями, мечтами, опасениями?

Он постоянно вспоминал о своих прежних отношениях. Всплывали все новые подробности его прежней жизни. Удивляло то, с какой легкостью он вычеркивал людей из своей реальности. Как девушек, так и друзей. Достаточно было небольшого намека на неуважение в его адрес (или того, что он так трактовал) чтобы он удалил навсегда номер телефона этого человека. Создавалось впечатление, что Антон вовсе не дорожил людьми. Ему было плевать на их чувства. Как-то он произнес: «Люди – балласт» и «Нет незаменимых». Он всегда обставлял дело так, что виноват именно другой человек. Он чем-то подвел или разочаровал Антона или не проявил должного рвения к общению. Вообще он любил поговорить о себе. В его рассказах было много высокомерия по отношению к другим. Свои же достижения он любил подчеркнуть. Но делал это тонко, ненарочито. Одевался Антон тоже неброско. Даже пожалуй немного неопрятно. Он любил говорить, что ему плевать, что о нем думают окружающие, но я думаю, что это – не более чем поза. Этим он тоже хотел подчеркнуть свое превосходство над другими. Я всегда старалась хорошо выглядеть для него и приходила на встречи в тщательно подобранном костюме и аксессуарах. Видно было, что ему это нравится, но потом, позже, он умудрился вывернуть это мое преимущество, сказав, что хорошо одетые люди имеют низкую самооценку и мне нужно работать над собой, так как я «слишком обращаю на это внимание».

Разговоры о бывших не прекращались вопреки моим просьбам. Такое ощущение, что он постоянно меня с кем-то сравнивал, и это задевало меня. Я старалась делать вид, что мне все равно и в ответ рассказывала что-то о своем муже.

 "Совместимость" или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

«Совместимость» или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

Однажды мы сняли номер на сутки. Он набросился на меня как голодный волк, а потом общался так, словно мы едва знакомы. Затем он отпустил замечание, что вообще-то он не слишком верный и часто партнерша думает, что она с ним в отношениях, а он уже знает, что все закончилось. Я не понимала, зачем он все это говорит. Это был какой-то моральный садизм. Все это произносилось как бы обобщенно, безлично, без прямой связи с нашими отношениями. Тем не менее, естественно, я проецировала это на себя. Далее он попросил, чтобы во время секса я сопротивлялась, а он поиграл бы в насилие. Я сделала, как он просил. И в какой-то момент я даже начала испытывать удовольствие от процесса. Возможно я уже стала привыкать к нему. Когда я достигла кульминации, то почувствовала себя на пике эмоций. А он вдруг сказал, что если так будет всегда (таким именно способом), то это будет говорить о том, что мы несовместимы. Никаких эмоций, никакого счастья на лице. Потом мы заснули, и во сне он несколько раз грубо оттолкнул меня, стремясь освободить себе часть кровати. Меня это обидело, так как сплю я обычно очень смирно, не занимая много места, и его поведение сигнализировало не о любви, а об откровенной неприязни ко мне.

Утром я проснулась очень рано. Он еще спал, и когда я пришла обратно, приняв душ, он снова был сама нежность. После поцелуя он сказал: «Если бы такой поцелуй был бы у меня каждое утро, я бы смог достигнуть в жизни чего угодно…». Когда мы прощались, он сказал: «До нашего отъезда 2 недели. Для тебя это уже две недели или еще две недели?». Я переспросила, для чего ему это, но он повторил свой вопрос. Я сказала, что мне не хочется, чтобы июнь заканчивался. Он же не сказал мне ничего. Я вернулась домой с чувством опустошенности. Я не понимала ничего, кроме того, что не вынесу разлуки. Я решила, что мне надо освободиться от зависимости от него и записалась по рекомендации к психологу.

Во время одной из наших последних встреч, Антон обнял меня сзади, глядя в небо и сказал: «Есть только небо и мы…Я сохраню это мгновение и возьму его с собой в поездку. И буду вспоминать». Это было красиво. В другой раз он говорил: «Мое безразличие – только внешнее, только кажущееся, а на самом деле внутри – буря!». Он целовал меня со всем неистовством, на которое может быть способен мужчина. А когда настала пора для последней встречи, он ее отменил. Дело было так: Антон сказал, что хочет организовать нам «знаковую встречу» и заказать столик в ресторане на башне, а затем отправиться в отель. Но потом, через пару дней, сославшись на нехватку времени для сборов, он отменил отель и перенес ресторан поближе к дому. Утром мы договорились увидеться, но в середине дня началась жуткая гроза. Я как раз была у психолога на приеме. Получив сообщение от Антона, где он сомневался в целесообразности встречи в подобную погоду, я попыталась настоять на своем: ведь можно было остаться в помещении и не гулять. Но Антон повел себя резко, написав, что не хочет «промочить ноги и заболеть перед отъездом». Тогда я сдалась. После психолога я шла с ощущением пустоты в голове. Голос Антона казался чужим, как и он сам. Что-то поменялось у меня внутри. Но мне было неуютно в этой пустоте.

"Совместимость" или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

«Совместимость» или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

На следующий день жизнь взяла свое и я стала собирать вещи: мы с мужем и ребенком улетали в Сочи. Интересно то, что день вылета совпадал у нас с Антоном. Только летели мы в разные стороны. В день отъезда я получила от него сообщение, но отреагировала на него сдержанно. Я решила жить своей реальной жизнью и впечатлениями. Мы прилетели на курорт и поселились в съемной квартире. Все это время Антон продолжал писать.

Не люблю его, но он богат

«Совместимость» или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

Вскоре, где-то дня через 4 у меня был День Рождения. Утром, проснувшись, я увидела голосовое поздравление от Антона, которое начиналось со слов: «Жаль конечно, что я провожу свой отпуск не с тобой…», а заканчивались словами: «Я тебя целую и очень крепко обнимаю»…Что-то перевернулось во мне от его голоса. Я почувствовала снова, что меня нестерпимо тянет к нему. Эта тяга была практически материальной, словно часть меня находилась у него, и я была невидимыми цепями из плоти и крови прикована к нему. Но его сообщения день ото дня становились все более нейтральными. Антон каждый день присылал мне многочисленные фото своего путешествия с обстоятельным рассказом обо всех своих впечатлениях. Ему было не лень записывать для меня длинные голосовые сообщения. Мне нравилась регулярность нашей переписки, но не хватало чего-то личного, слов страсти и нежности. Он делал комплименты моим нарядам на фото и пару раз намекнул на свои фантазии на мой счет.

"Совместимость" или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

«Совместимость» или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

Первые несколько недель Антон путешествовал по разным городам и ездил в горы, а затем должен был отправиться на морской курорт. Эта перспектива откровенно пугала меня возможностью курортных романов. Выходя одна в магазин, я легко становилась мишенью для знакомства со стороны мужчин, пытавшихся заговорить со мной на улицах Адлера, что наводило на мыли о том, чем мой любовник займется на морском побережье экзотической страны.

Наш отпуск с семьей скоро подошел к концу. Мы возвращались домой. Мне было грустно, так как до возвращения Антона оставалось 38 дней. И это время нужно было прожить, не думая о плохом. Когда я вернулась, Антон писал часто. Иногда мы созванивались по скайпу. Прошло еще пару недель. Я занимала себя делами. В выходные были какие-то вылазки на природу, развлечения. Но на сердце было тревожно.

Я старалась не ждать его писем, но не могла о нем не думать. Как-то в скайпе мы долго общались, Антон подробно описывал мне то, что видел, как он проводит время, но не задал ни одного вопроса обо мне. От общения осталось чувство холода и отчуждения. Не удержавшись, я написала ему, что у меня осталось чувство недосказанности. Антон принялся успокаивать меня, говоря, что это – иллюзия из-за расстояния и того, что я не нахожусь с ним. Что он погрузился из-за жары в другое состояние сознания и много думает о своей жизни и своем опыте. Этот ответ хотя и призван был видимо успокоить меня, содержал странные слова о «призраках прошлого», за которыми он «гоняется», но «так и не может ни с кем это повторить». Что-то было в этом болезненное. Что-то саднило на дне души от этих его излияний.

Вскоре он стал присылать мне фотографии без комментариев, чем вызывал раздражение. Было чувство, что он шлет их всем подряд и я даже не отвечала. Но потом оттаивала и даже иногда писала ему первой. Я уехала на дачу в начале августа. Там была плохая связь: фотографии и сообщения грузились с опозданием. Я считала дни до конца месяца. Конечно были и приятные моменты – поездки на реку, красивые закаты, прогулки с сыном. Но все же в глубине души я была в подвешенном состоянии и с каждым днем оно усиливалось.

В один из дней я ощутила неприятную тревогу, похожую на предчувствие. До конца его поездки оставалось дней десять. Но он стал пропадать на два-три дня. Ситуацию не спасали мои попытки молчать самой и не навязываться. Он по-прежнему присылал фотки и сообщения, адресованные скорее знакомой, чем девушке. Оставались считанные дни до его возвращения и я была как на иголках. Наконец, после длительного перелета, он позвонил мне прямо из аэропорта и сразу же назначил встречу. Я была так рада. Словно тяжелый камень упал с моих плеч. Я подумала: значит все в порядке и он хочет продолжать.

Собираясь на встречу, я была взволнована. Поэтому после того, как вышла, не могла вспомнить, выключила ли я утюг. Мысли об утюге не давали мне покоя и я даже думала вернуться, но не могла, так как нужно было заехать срочно на работу. Наверное, утюг пытался уберечь меня от дальнейшего.

Антон закрыл мне глаза, подойдя сзади и сказал «Привет!». Поцеловал в щеку и прижался щекой к моей. Мы пошли в «наш» ресторан. Там мы провели следующие три часа. Антон слегка загорел, но не сильно, так как был белокожим и тщательно защищался от палящего солнца. Он увлеченно рассказывал мне о своем путешествии, ставшем для него «маленькой жизнью» и я с грустью думала, что его поездка сделала дистанцию между нами еще больше. Он задавал мне вопросы о моих впечатлениях, про мое лето, но, рассказывая ему о них, я возвращалась куда-то назад, тогда как он продолжал жить своим Таиландом. В конце он сделал мне небольшой презент, а когда я порывалась уйти, он настаивал, чтобы мы посидели еще. Затем нам принесли счет и мы направились к метро.

Антон ничего не говорил о наших совместных планах и я заметила, что он не реагирует на мои невербальные сигналы. Тогда я решилась. Когда мы спустились в метро, я спросила «Что это было сейчас, что у нас с тобой за формат общения? Мы что, теперь – приятели?» На этот вопрос, полный надежды и отчаяния, он сказал: «Ну..в общем да, можно и так сказать. Я встретил человека…за неделю до отъезда». Это было шоком для меня. Я до последнего надеялась, что мне все это показалось. «Поэтому», — добавил Антон – «я надеюсь, что мы останемся с тобой добрыми приятелями и хорошими друзьями». Я сказала, что с моей стороны это невозможно. Спросила, что было со мной не так. Его ответ прозвучал как соломинка утешения: «Все было прекрасно…Просто я встретил другого человека». Мне тогда казалось, что он действительно сожалеет. Я не помню, что было потом. Даже не помню, на какой станции вышла и как добралась до дома. Кажется, мне звонила подруга и полчаса разговаривала со мной, пытаясь успокоить и поддержать.

Тренинг "Как отвечать на критику мужчины"

«Совместимость» или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

Когда я приехала домой, то была не в себе. Пришел мой муж и застал меня в слезах. В этот момент я не могла претворяться и все ему рассказала. Что был роман и что он закончился. Муж был в шоке. Он уехал в тот же день, а я осталась в двойном ужасе от произошедшего. Особую напряженность ситуации придавало то, что мой сын на днях должен был пойти в первый класс, а я через несколько дней – отправиться на сложное корпоративное обучение. К тому же нам нужно было решить вопрос с переездом на другую квартиру.

Ночью я почти не спала, ходила по комнате взад-вперед. Было ощущение нереальности происходящего. Меня никогда до этого не бросали. Вот так. С объяснениями. Обычно все само сходило на нет постепенно или же я сама объявляла о расставании. Было невыносимо больно. Я два месяца ждала его и когда думала, что дождалась, все и закончилось. Я совсем потеряла себя, я была одержима страстью к Антону. Еще была мысль: без него, куда мне возвращаться? В мою грустную пустую полуразрушенную жизнь, в которой были бытовые заботы, работа, редкие радости, нелюбовь к мужу и полное отсутствие близости и возможности поговорить по душам? Мне нужно было выходить на новую работу с удвоенной нагрузкой, а я не могла ни спать ни есть. Совсем. Сестра посоветовала принять ванну с солью и выпить водки. Немного полегчало. На корпоративное обучение я пришла как зомби, но оно меня отвлекало. Во время обеденного перерыва боль возвращалась, она выворачивала наизнанку, давила безысходностью и тоской. Я ловила себя на мысли, что хочу все вернуть. Что мы только начали. Даже секса было совсем немного. Мы были знакомы всего полгода, а он уже променял меня на другую. Затем я вспомнила о его непостоянстве и стала надеяться, что он скоро расстанется с новой пассией и тогда у нас будет шанс. Но ведь он может выбрать и не меня после расставания с ней. Не было никакой гарантии, что он вообще захочет меня видеть, не говоря уже о возобновлении отношений.

Понимая всю абсурдность моих надежд, я чувствовала, что меня не устроит никакой другой вариант, кроме его возвращения. Вначале я занялась глупостями, вроде приворотов на луну, понимая, что это просто притупляет на время боль от потери. Постепенно я стала понимать, что мое состояние не пройдет само и обратилась к врачу, который выписал мне лекарства, восстановившие мой сон и улучшившие мое эмоциональное состояние. На это ушло пару месяцев. Я уже могла работать и у меня даже появились желания вроде шоколадки или покупки нового платья. Но в глубине души я продолжала чувствовать связь с этим человеком, практически физическую энергетическую связь, как будто меня намертво к нему прикрепили. Я думала только о том, как его вернуть. Как переиграть ситуацию.

II

Ленивый Мужчина

«Совместимость» или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

В этот период я и ребенок жили с моими родителями, а с мужем мы виделись лишь время от времени. Его поведение было очень переменчивым. Он то обнимал меня, то хотел задушить подушкой. После того, как он узнал о моей связи, наши интимные отношения сошли на нет. Я больше не могла воспринимать его как мужчину. Однако время шло, сын и отец скучали друг по другу, а у родителей было тесно. Муж попросил нас переехать в квартиру в центре, где мы и поселились перед Новым годом. Это была большая квартира, одну комнату занимала его старенькая бабушка, а две другие заняли мы.

Я много думала о том, как вернуть Антона и искала информацию в интернете. Одна весьма энергичная молодая женщина предлагала свои эффективные методики. Самое главное, говорила она, общаться с другими мужчинами и забыть бывшего. Общаться не формально, а с удовольствием. Когда ты начнешь активно присутствовать на рынке отношений, бывший вернется с 90-процентной вероятностью. Но при условии, что ты его не ждешь и о нем не думаешь. Я решила попробовать. У Антона был День Рождения накануне Нового года и я решила, что напишу ему короткое поздравление. А за две недели до этого я зарегистрировалась на сайте знакомств и стала активно общаться там.

Она спит с его лучшим другом

«Совместимость» или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

Вначале меня раздражали мужчины с сайта, писавшие мне, так как все они были не в моем вкусе. Тогда я решила сменить тактику и стала сама подмигивать симпатичным мне мужчинам, а затем общаться с теми из них, кто отреагирует и покажется приятным в общении. Как-то мне приглянулся один персонаж, чем-то напомнивший мне Антона. Мы переписывались неделю. На мое поздравление Антон ответил кратко и я прорыдала весь день. Мама сказала мне: «Как ты не поймешь, что не будет с ним ничего уже никогда?» Эти слова задели меня. В тот вечер мне написал знакомый с сайта. Он флиртовал со мной, и уже на следующий день я испытала интерес и возбуждение от общения с ним. Он был интеллектуальным и игривым, мне нравилась наша переписка. Вскоре появились и другие интересные кавалеры. После Нового года я стала ходить на свидания как на работу по 2-3 раза в неделю. Суммарно за месяц я встречалась с 9-10 парнями. С некоторыми общение продолжалось. Однако в глубине души боль не прошла, хотя самооценка выросла в разы. Я купила себе потрясающие наряды и записалась на прием к стилисту и на профессиональную фотосессию.

Измена – путь к потере мужского достоинства

«Совместимость» или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

«Неожиданно» грянуло 23 февраля и я рассылала мужчинам открытки. Это было забавно: их было много. Недолго думая, я отправила лаконичную открытку и Антону. Он оказался в сети и сразу же поддержал разговор. После общих фраз об учебе моего ребенка и рабочей нагрузке, Антон незаметно перешел к философским темам. На мое замечание, что я рада, что прежний год закончился, т.к. он принес мне слишком много стресса и перемен, Антон сказал, что он понимает, о чем я, но что в жизни иногда приходится принимать резкие решения. Потом он предложил встретиться и пообщаться. К моему удивлению, он предложил подъехать близко к моему дому в тот же вечер. Он сказал: «Мне некуда спешить». Меня все это застало врасплох. Я написала, что у меня уже были планы на этот вечер, но наглый человек сказал: «Они до сих пор актуальны?» Я просто поражалась его самоуверенности. Все же я отложила встречу, сказав, что мне в этот вечер неудобно. Мы встретились вечером следующего дня. Я ждала его в кафе неподалеку от моего дома. Он вошел. Выглядел свежо. Я вновь вспомнила черты его лица. Казалось, он очень рад меня видеть. Первые минут десять мы болтали о работе. Затем он сказал, что его роман закончился. Что он забрал вещи в конце января, из чего я сделала вывод, что он жил с той девушкой. Я спросила: «Тебя привлекло то, что у нее можно жить?» Он ответил, что дело было только в «физиологии», что это для него всегда важнее всего, что ему нужно, чтобы всегда была «Африка». Он сказал, что ему жаль, что так получилось тогда со мной, попросил меня простить его. Казалось, он говорил это очень искренне. На тот момент мы общались уже около часа, и между нами установилась какая-то невидимая связь, невербальные сигналы, которые я ощущала, говорили о его заинтересованности мной, о симпатии. Затем он облил меня ледяной водой, сказав: «Анжелика, ты не против, если мы ограничим наше общение просто дружеским?» Это было очень неприятно слышать. Он пригласил меня на эту встречу, а теперь дает понять, что как женщина я его не интересую? Затем он объяснил: «Мои возвращения всегда плохо заканчивались. В двух случаях они заканчивались абортами. Я бы не хотел, чтобы тебе было плохо». Дальше Антон продолжил, что в рамках дружбы мы сможем сохранить наши отношения на долгие годы, что он чувствует со мной «родство душ» и т.п.

Его слова казались мне разумными, но в то же время мое самолюбие было задето ими. Тогда я решила пойти на небольшую хитрость, сказав: «Ты прав, я действительно не хотела бы пройти через это снова. Но мне неприятно слышать, что я тебе неинтересна. Кроме того, я в это не верю» «От меня идут сигналы?» — улыбнулся он. «Возможно. Давай мы с тобой не будем ничего решать и как-то определять формат нашего общения. Как будет – так будет. Не захотим – вообще можем не общаться». Антон ответил, что принимает мое предложение. В конце встречи мы заключили друг друга в «дружеские объятия» на несколько секунд и я вернулась домой.

Ночью я не могла уснуть. Прошлое не отпускало. Его лицо, глаза и губы. Его плечи, голос. То чувство тонкой сонастройки и редкого понимания с собеседником, от которого невозможно оторваться. Слезы катились по моим щекам. Муж спрашивал меня о причинах, но я молчала. Утром эмоции не утихали. Я написала Антону, что не могла уснуть от разных мыслей. Он в ответ предложил опять увидеться в тот же день.

Мы гуляли по морозной столице в нескольких шагах от делового центра с его небоскребами. Холод пробирал до костей. Вскоре мы оказались в здании торгового комплекса и Антон угостил меня чаем. Я рассказала ему о том, что муж все знает о нас и о том, что я хожу на свидания с поклонниками. «Как он не поймет, что у вас уже давно все закончилось?» — говорил Антон. Он коротко рассказал мне о своем романе. Расставание с его слов произошло оттого, что он много вложил в отношения, а девушка стала «наглеть». По его словам, отношения отнимали у него много душевных сил и мешали ему сосредоточиться на работе. Когда я заметила, что когда он был со мной, это его работе не мешало, Антон сказал, что я просто не замечала этого, потому что он старался не показывать это мне. Что он тратил много сил и энергии на «нас». Я сделала вывод, что его утомили отношения и он хочет побыть один. Я уважала его решение, хоть и думала с грустью, что совсем не нужна ему. Он вдруг начал вспоминать про Таиланд, а я сказала, что из-за него у меня на слово «Таиланд» теперь аллергия. Мы простились по-дружески. Домой я приехала поздно и муж был вне себя. Он догадался, с кем я виделась. Я сказала мужу, что у нас ничего нет, что мне просто нужно было поставить точку и завершить прошлое. Отчасти это было правдой, но лишь отчасти.

Главные причины разводов

«Совместимость» или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

Я продолжала переписки с мужчинами. Потерпев несколько дней, написала что-то и Антону. Он очень заинтересованно отвечал и мы переписывались весь вечер и последующее утро. В выходные оживленная переписка продолжилась, хотя встречу он не предложил. Иногда он пропадал на пару дней. Я старалась не думать о нем или думать как о друге.

Через некоторое время, неделю или две, Антон вдруг позвонил мне и предложил прогуляться вместе. Погода была плохая и мы встретились в кафе. На встречу я взяла с собой шляпу, которую купила ему еще в Сочи летом, но не успела отдать. Я сказала, что не знаю, что с ней делать и все-таки решила принести ее ему. Казалось, он был тронут подарком. Мне почудилось, что он смотрит в разрез моей юбки. Когда мы прощались, я подумала: «Нам так здорово вместе, но я не удержусь и пристану к нему сама. А поскольку он этого не хочет, то мне придется свернуть потихоньку наше общение». Я решила, что найду другого, а Антон будет просто фоном, просто старым знакомым, с которым можно лайкнуть фото друг друга в соцсетях.

Надо сказать, что моя сестра, посвященная во всю эту историю с самого начала, заявила мне: «Он тебя хочет. Просто не может тебе прямо об этом сказать». Это казалось абсурдом – ведь он сам говорил о «дружбе» и не делал шагов к сближению.

Через день, в разгар рабочего дня я получила сообщение от Антона, которое гласило: «Если у тебя будет 5 минут, перезвони мне, у меня есть к тебе предложение». Я решила, что он хочет встретиться и погулять, но когда перезвонила, то услышала: «Давай встретимся завтра и сделаем это. Без презерватива». Подобная тирада огорошила меня. Я была растеряна. Антон сказал, что хочет зайти «со стороны физиологии», что много думал о нашем общении и вообще о наших отношениях и предлагает «не терять время», а проверить насколько мы друг другу подходим. По его словам, презерватив был в прошлом препятствием к этому. Будучи шокированной, я попросила его перенести обсуждение, так как не знала, что ответить.

Далее, в разговоре через несколько часов, я попыталась объяснить ему мои чувства. Я сказала, что не отношусь к нему равнодушно и что то, что он предлагает – это слишком. Если он решит, что «не подходим», то как я должна буду себя чувствовать? Я не пальто на вешалке, которое меряют. Он ответил: «А какая разница, ты бы могла сделать это с кем-нибудь с сайта». Тогда я спросила: «А как же дружба?» Он ответил, что тогда ему придется «все в себе подавить» ко мне. То есть он требовал от меня решить: или мы друзья и никогда уже ничего не будет между нами или все будет, но если его не устроит, то мы больше не будем никогда общаться, так как тогда «нет смысла». У меня было ощущение, что я разговариваю с бездушной машиной, которая прокалькулировала выгодный для себя вариант, с холодным автоматом. Я поняла, что никакого «родства душ» для него не существует и не существовало, что все это было игрой. Он легко готов расстаться с дорогим, по его словам, ему человеком, с методичностью кассового аппарата просто из-за «нецелесообразности» общения. Он не дорожил мной как личностью. Я постепенно приходила в себя. Я увидела его. Его поверхностность, его бездушность, ограниченность, лицемерие. Часть моих эмоций как будто прошла. Часть иллюзий растворилась. Но тяга к нему все равно жила. Физическое притяжение и страсть. Мне нужно поставить в этом точку. Что я могу взять у него? Только это. Одну или несколько интимных встреч. Я решила, что брошу его после 1-2 раз. Сама. Для того, чтобы он не успел мне сказать, что ему «не подходит», чтобы выйти из этого победительницей.

День или два я решила не общаться с ним и взяла паузу. Мне нужно было все обдумать и решить. В разговоре по телефону я не ответила ему «да», сказав, что не знаю, что ответить, что все это как-то странно. Я предложила обсудить это потом. Наедине с собой я чувствовала грусть. Грусть разочарования в отношениях и в человеке. Я понимала, что у меня никогда уже не будет иллюзии его чувств ко мне.

Жестокий муж

«Совместимость» или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

За три месяца до этого я записалась на прием к астрологу, которого посоветовала мне сестра. Я долго сопротивлялась, но сестра говорила, что это – удивительная женщина и она мне обязательно поможет во всем разобраться. В какой-то момент она меня уговорила. И вот, когда я оказалась у нее на приеме, астролог, имея лишь дату и место моего рождения и аналогичные данные моих близких людей, рассказала такие вещи, от которых волосы на моей голове встали дыбом. В частности про Антона она сказала, что в одном из прежних воплощений этот человек был моим палачом. И что наша «связь» является связкой палач-жертва. Что именно предсмертными переживаниями объясняется такая моя необычная тяга к этому человеку и «особое» воздействие, которое на меня производили его глаза. Глаза, в которые я падаю. Она сказала, что данная встреча – кармическая отработка. Мне было жутковато. Я не знала, стоит ли этому верить, но, посмотрев в очередной раз в его глаза, я испытала ужас и тошноту, вспомнив, что и раньше эти чувства были, но я трактовала их как страсть.

Вскоре я определилась со своим решением и написала ему. Он спросил: «Хочешь поговорить?» Я ответила, что если он имеет в виду ту тему, то лучше обсудить ее при личной встрече. На это Антон резко ответил, что у него нет времени ни на какие встречи. Я больше не писала какое-то время. Дальше переписка возобновилась, Антон вдруг написал мне, что вспоминает одну нашу прогулку и что, гуляя в тот день, погрузился в воспоминания о нас. Я попросила не писать мне подобного. Затем он пропал. В следующий раз его ответы были односложными и формальными. Он просто игнорировал меня и у него всегда «не было времени». Он так «мариновал» меня несколько недель. Я не знала, что все это значит и мне стало казаться, что он передумал. Я не понимала, как разрешить ситуацию и в какой-то момент напрямую задала вопрос, актуально ли еще для него наше общение. Он сказал, что конечно да, актуально. Но что он болеет и встретится со мной, как только будет возможность.

Как могла я сопротивлялась своему желанию писать ему и терпела, стараясь не думать. Я ходила на свидания с другими мужчинами в надежде отвлечься, но внутри чувствовала страх. Что, если он и правда передумал и будет просто избегать меня, играя со мной в прятки. У меня было подозрение, что все это – игра, но я не была уверена. Мне нужно было понять, внести в ситуацию ясность. Неопределенность угнетала.

В один из вечеров я чувствовала непреодолимую тягу к Антону. Я сделала упражнение на обрезание связи. Мне полегчало. И на этой волне я…..легко и смело написала ему сообщение. Он ответил. На этот раз он общался охотно и разоткровенничался. Его потянуло на какие-то намеки. Тогда я сказала, что мы уже не маленькие и можем говорить прямо то, что думаем, без хождения вокруг да около. «Тогда скажи мне, чего ты хочешь» — написал он. Я не успела ответить, как он написал: «Я первый скажу: мы можем иметь секс без презерватива 2 раза в неделю?». Я, сама не зная как, написала: «Да, если ты сдашь анализы». Он принял условие, попросив, чтобы я сделала то же самое.

У него тут же появилось время для встречи, которую он назначил на следующий же день. Для того, чтобы на нее попасть, мне пришлось уйти пораньше с Дня рождения брата мужа под предлогом, что мне нужно поработать дома. Встреча была в том же кафе возле моего дома. На мне было нарядное платье с вырезом, а он как всегда пришел на встречу в своем повседневном виде.

Как удержать мужчину

«Совместимость» или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

Вначале был короткий разговор ни о чем, а потом он вдруг сказал, что всю ночь думал и считает, что нам лучше все же не делать этого. У меня в голове все взрывалось. Эти манипуляции были просто чудовищны. Он предложил мне это, разжигал меня, затем мариновал, мучил, затем снова предложил мне это, и теперь опять пытается отказаться? Это просто сводило с ума и было похоже на пытку. Я сорвалась и сказала, что назад пути уже нет, что он уже сделал шаги и что так не поступают. Далее я сказала, что он ничего не теряет, и вряд ли после этих его действий я смогу с ним «дружить». Видимо, от меня ожидалось, чтобы я взяла ответственность за все дальнейшее на себя, а его от нее освободила. Если бы он и правда передумал, то отменил бы встречу или не назначил ее. После того, как я произнесла все это, Антон «дал себя уговорить». Наши руки встретились и начали гладить друг друга. Затем он пересел ко мне поближе и через несколько секунд поцеловал. Поцелуй был до такой степени страстным и порывистым, что поверить в то, что он не хочет или сомневается было невозможно. Он был просто на пределе от желания. Я чувствовала это. По-видимому, он с трудом сдерживался, чтобы не заняться сексом со мной прямо там.

Антон побежал сдавать анализы на следующее же утро, о чем написал мне, причем выбрал самые дорогостоящие, не жалея суммы. Уже на следующий день он снова попросил о встрече. Мы сидели рядом, он обнимал меня и целовал. Вдруг он спросил: «Как ты думаешь, почему я тебе это предложил? Именно незащищенно?» Я ответила, что, наверное, ему так приятнее, более яркие ощущения. Тогда он ответил: «Для того, чтобы ты почувствовала меня каждой твоей клеточкой, чтобы внедриться в тебя до последней капли, до последнего сантиметра, соединиться»…В конце встречи он прошептал: «На этот раз я хочу причинить тебе немного большую боль..» Я тогда не поняла, о какой боли он говорит – физической или душевной.

Почему-то я чувствовала облегчение от того, что решение уже принято. Надежда на завершение незавершенного. Я даже увидела вдали свободу, которая замаячила для меня впервые с момента возникновения моей зависимости от Антона. Завершить. По моему сценарию – это все, чего я хотела.

На неделе анализы были готовы и мы назначили встречу на выходные. В пятницу Антон спросил, в какой из дней у меня получится и я ответила, что в воскресенье, т.к. в субботу у меня были дела. Мы с мужем должны были съездить в мою квартиру – вывезти остатки вещей, чтобы подготовить ее к сдаче в аренду. Но утро началась со ссоры. Муж регулярно теперь рылся в моем телефоне и нашел сообщение, которое я не успела удалить. Он сказал: иди куда хочешь, я отпущу тебя. А потом предложил набить Антону морду. Я сказала: «И что это изменит? Ты думаешь, что дело в нем? У нас с тобой все закончилось гораздо раньше, чем он появился». Весь тот день атмосфера была наэлектризована. Конечно, муж переживал, и его можно было понять. Но это уже ничего не могло изменить. Ситуация была тяжелой. Я попросила Антона не писать мне в тот день, опасаясь, что планы просто сорвутся. Вечером я ехала домой изможденная физически и морально. Мне было уже физически неприятно находиться рядом с мужем.

Накануне Антон сказал мне, что чувствует вдохновение и напишет рассказ. Еще в начале нашего романа он говорил, что пишет эротические рассказы. Вечером в субботу он прислал мне свое произведение. Оно рассказывало о том, как герой (которого звали как его) соблазнил героиню (которую звали как меня). Она была старше его и работала учительницей. А он предстал в образе старшеклассника, который мечтал о ее теле. Он заглядывал ей под юбку, роняя ручку на пол, и пришел к ней домой на индивидуальные занятия. Высококлассная сексуальная преподавательница была для героя дорогим трофеем. Сам он представал на страницах довольно серым и заурядным, но наглым и озабоченным. Образ учительницы был манящим, слегка недоступным, но все же темпераментным. Герои занялись незащищенным сексом и одна лишь мысль о том, что он «входит в эту красотку без презика» сводила с ума юного искателя приключений. В рассказе интересным было то, что Анжелика стояла по всем параметрам выше Антона – внешность, социальное и материальное положение. Но он ее добился. Видимо меня он воспринимал также – как статусный трофей. Меня немного позабавило то, каким убогим он ощущал себя внутри – ничего общего с харизматичным и пафосным персонажем, которым хотел казаться в жизни.

III

Хочу плохого, люблю хорошего

«Совместимость» или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

Настало воскресенье. Я сделала вид, что никуда не собираюсь и проводила мужа с сыном на прогулку. Написала Антону время предполагаемой встречи. Мы должны были встретиться в метро и оттуда отправиться в гостиницу. Я боялась. Я знала, что он будет делать мне больно. Но шла туда. Это было похоже на необходимость. Мне казалось, что чем хуже, тем лучше. Мне тогда будет проще от него освободиться. Антон купил в аптеке противозачаточные свечи, которые должны были обеспечить нам контрацепцию. Приняв душ, он эффектно появился в одном полотенце, висящем на его поднятом детородном органе. Я была в красивом белье и чулках. Все происходившее было каким-то нереальным. Он взял меня очень жестко и «насиловал» три часа. Мне было больно отчасти из-за свечей, отчасти из-за его манеры делать это, проявившейся на этот раз полностью. Он был изобретателен и постоянно менял позы. Я плыла по течению и старалась не сопротивляться боли. Я была благодарна ей. Мне приходили в голову мысли, что я больше никогда этого с ним не хочу. Это так ужасно, что никогда больше. Но в какой-то момент я стала получать наслаждение, хотя это длилось недолго. Мы были полностью изможденными в конце. У меня было чувство, что в моей постели побывал не один мужчина, а минимум десять. Все болело. Мне даже было трудно идти. Но на душе было спокойно и безразлично. Я была рада.

Мы прогулялись по улицам, зашли в небольшой парк и полюбовались закатом. Антон выглядел довольным. Он проводил меня до станции, где жили мои родители. Когда мы поднимались по эскалатору, он выразил мне свой восторг, сказав, что все было просто супер, что действительно так (без защиты) гораздо лучше и что он очень рад. Его лицо светилось надеждой на дальнейшие встречи. У меня же внутри было спокойно и легко. По большому счету в тот момент я хотела только прилечь и отдохнуть. Я зашла к родителям, привела себя в порядок и поехала домой.

Ночью во сне я почему-то стала видеть кошмары: пожар в квартире и странная говорящая гипсовая голова, чувство нарастающей тревоги. Сны удивили меня. Они давали ощущение, что внутри меня находится что-то опасное. Через день у меня поднялась высокая температура. Я так и не поняла, что то было. Ни насморка, ни боли в горле. Температура прошла через 2 дня, но организм будто сопротивлялся чему-то.

Следующая встреча отменилась из-за моей болезни, Антон тоже схватил где-то насморк, но в один из дней он уговорил меня прогуляться вместе. Именно во время той прогулки я узнала, что он больше не видится с дочерью: «жена» собралась подавать на него в суд на установление отцовства, чтобы взыскать алименты. Эта информация шокировала меня. Кем нужно быть, чтобы не признать собственную «любимую» и похожую на него как две капли воды дочь и бегать от алиментов? Его портрет становился все более неприглядным. Но я все равно почему-то не испытывала к нему неприязни, принимала его таким. Возможно, даже любила. Я жалела его за его ограниченность, за его вечные страхи, что кто-то его использует.

В ближайшие дни фантазии героя повествования разыгрались. Он просил меня присылать ему фото, писал двусмысленности. Записал несколько голосовых сообщений, от которых у меня закружилась голова. В одном из них он говорил, что возможно я хотела бы полного подчинения мужчине, но стесняюсь об этом сказать. Говорил, что хочет внести красок в наш «постельный амфитеатр» с помощью ролевых игр. В другом сообщении он метафорически представил себя в образе путника, идущего по пустыне, а меня в образе колодца с прохладной водой, которую путник пил «три дня и три ночи». Он говорил все это вкрадчивым чувственным голосом, от которого по телу ползли мурашки. Во мне пробуждалось любопытство и соблазн. Я понимала, что с ним можно пробовать самые запретные и экстремальные вещи и это заводило меня. Его глаза по-прежнему сводили меня с ума и даже пережитая боль не смогла это изменить.

Надо сказать, что перед началом нашего «незащищенного» периода Антон потребовал, чтобы у меня «ничего не было с мужем», видимо опасаясь за свое драгоценное здоровье. Я ждала прихода месячных. Но они почему-то задерживались. Вначале я не тревожилась, но потом стала думать о том, что возможно свечи со спермицидом не являются надежным средством. Антон пытался назначить встречу, но я откладывала ее под надуманными предлогами. Я купила тест на беременность и он оказался отрицательным. Задержка была уже на неделю. Я с ужасом думала, что мне, если что, придется делать аборт, т.к. рожать не представлялось возможным. Разумеется, я молилась, чтобы не пришлось брать подобный грех на душу. Кроме того, я понимала, что беременность поставит точку на нашей связи. Совсем не ту точку, на которую я рассчитывала. В общей сложности мне пришлось сделать пять тестов, но все они оказались отрицательными. В конце концов, ожидаемое кровотечение пришло, и мои нервы успокоились. Я объяснила Антону по телефону ситуацию, и мы пошли в выходной в кино на какой-то новый фильм. Во время сеанса Антон шептал мне, что соскучился. Я чувствовала его нетерпение. После фильма мы шли по улицам и целовались. Он сказал, что хочет почувствовать меня руками, и мы оказались в одном из скверов центра города. Там мы сели на лавочку недалеко от детской площадки (что меня смущало). Я извивалась от его прикосновений, там он довел меня до оргазма руками, скользнувшими мне под одежду. Когда мы шли обратно, Антон говорил, что обожает меня смущать. Обнимая меня на мосту, он так сильно завелся, что вынужден был пойти снимать напряжение в ближайший туалет. Все это я описываю здесь потому, что, на мой взгляд, все это немного необычно для взрослых людей и больше напоминало подростковую гиперсексуальность.

"Совместимость" или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

Для следующей встречи в отеле Антон попросил меня взять шарфик или платок, чтобы завязать мне глаза. Его фантазия заключалась в том, что я – высококлассный тренер-преподаватель, а он мой клиент-бизнесмен. Как будто он пришел ко мне на пробную консультацию, в процессе которой он овладел мной с помощью легкого насилия. Он завязал мне ремнем руки и начал жестко трахать. Я ощущала полную беспомощность и одновременно возбуждение. Время от времени темп замедлялся и я испытывала наслаждение. Боль и удовольствие чередовались между собой, образуя адский коктейль. Очень быстро я дошла до кульминации. Впервые я чувствовала, что не хочу больше себя контролировать. Я раскрепостилась. Поскольку рисковать больше не хотелось, я начала принимать гормональные таблетки. Что значительно упростило жизнь, хотя и создавало дискомфорт в виде перепадов настроения и ухудшения пищеварения.

Эмоционально я старалась не привязываться к Антону. Приходя домой после свиданий, я не давала себе времени на глупую сентиментальность и старалась переключаться на какие-нибудь дела. В целом у меня получалось. Я не ждала его звонков и писем, но он регулярно звонил и писал. После субботнего свидания в отеле в воскресенье мы снова встречались, чтобы погулять вместе. Прогулки были длинными и чередовались с очаровательными кофейнями и ресторанами. Антон часто хотел меня видеть и далеко не всегда с целью секса. Порой ему хотелось просто общения и прогулок в моей компании после работы. Мы много говорили о жизни, о людях, о работе, планах и путешествиях. Обменивались картинками и песнями в мессенджерах, присылали друг другу мемы и смайлики, сердечки и прочую ерунду. Причем именно Антон пытался пробить броню моего скептицизма по отношению к нашим встречам и заставить меня поверить, что у нас «отношения». Я не доверяла ему и боялась всей той лирики, которая на меня начала обрушиваться с его стороны. Он говорил, что думает обо мне. Говорил, что хочет, чтобы мы поехали куда-нибудь вместе и что нужно спланировать поездку. «Возродился» и план совместного посещения бассейна, причем Антон прислал мне подробную информацию, что мне понадобится и где сделать справку. Все это видимо должно было продемонстрировать мне его далеко идущие планы, не ограничивающиеся 2-3 встречами. Он присылал мне песни с подтекстом. Правда этот подтекст всегда имел какой-то двойной смысл и создавал чувство нелогичности. Я не понимала его.

Постепенно я стала чувствовать, что начинаю снова испытывать эмоции. Я держала их под контролем, но они прорывались. Мне даже кажется, что его целью было меня на них раскрутить.

Мне было хорошо с этим мужчиной. Комфортно и спокойно. Хотя я все время помнила о его особенностях и понимала, что это – отнюдь не «прекрасный принц». Как-то Антон сказал, что «сосуд его души больше заполнен темным, чем светлым». По его рассказам я понимала, что он – опасный человек. Например, когда у меня были проблемы на работе, о которых я ему рассказала, он стал давать мне советы, как с помощью интриг потопить моих недоброжелателей. Чувствуется, он знал в этом толк. Он с наслаждением рассказывал, как избавлялся на работе от неугодного ему человека, натравив на него всех остальных. Как-то он, самодовольно улыбаясь, рассказал мне, что в офисе его за глаза называют манипулятором.

Чем плохое настроение отличается от депрессии

«Совместимость» или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

В последние месяцы я была настолько погружена в перипетии моей личной жизни, что не уделяла моей работе должного внимания, в связи с чем, те проблемы, которые копились, вместо того, чтобы быть решенными, доросли до некоторой критической точки. Моими промахами воспользовались конкуренты и недоброжелатели и «организовали» мое увольнение с работы. Все было обставлено очень интеллигентно и щадящим образом, но меня попросили уйти. Я узнала об этом в начале мая. Сказав об этом мужу, я не стала рассказывать новость Антону. Предполагалось, что я доработаю последний месяц, а затем отгуляю отпуск и за это время смогу подыскать себе другое место. Конечно же, я была расстроена. Я чувствовала, что была не на высоте. С одной стороны, работа измотала меня за последние полгода, с другой – я стала сомневаться в своих способностях.

Мне нужно было осуществить мой план и бросить Антона. Но я не решалась. Неприятная новость о грядущем увольнении отнимала ресурсы, необходимые для решительного шага. Я плыла по течению, находя утешение в наших свиданиях. Тем более, что Антон проявлял энтузиазм ко встречам и всячески показывал, что заинтересован во мне. Кроме того, как любовник он становился лучше и изощреннее. Наши встречи в постели происходили в одном небольшом оригинальном отеле, где каждый номер имел неповторимый стиль и дизайн и мы все время пробовали новый антураж, хотя для меня это и не имело большого значения.

Я стала получать все большее удовольствие. За несколько часов я успевала побывать на вершине по 2-3 раза, хотя и не всегда. После встречи я чувствовала полное удовлетворение. Такое, что ни в этот, ни на следующий день мне не хотелось секса. Такое было со мной впервые – тело полностью расслаблялось и отдыхало. Я сумела полностью раскрепоститься и громко кричала, не стесняясь, в этих небольших элегантных комнатах, глядя в его беспощадно-сладострастные глаза. Никогда, ни одного мужчину, я не желала так сильно! Иногда мне казалось, что он побьет меня, таким свирепым и требовательным, таким неистовым и безудержным он был в своей страсти.

Наверное, пиком той нашей истории была встреча 9 мая: он забронировал номер на сутки, хотя я и не смогла остаться там на ночь из-за мужа. Мы несколько раз возвращались в номер. Особенно запомнилось, как я стояла и смотрела на огни вечернего города с высоты 25 этажа, а он проникал в меня стоя за спиной. Мы выключили свет в комнате и меня накрывали волны счастья. Невероятного. Странного. Потом мы вместе смотрели салют в парке. Он выглядел абсолютно счастливым. А у меня мелькнула тогда мысль, что эта встреча – кульминация нашего романа.

IV

"Совместимость" или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

«Совместимость» или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

В один из последующих выходных мне нужно было выйти на работу. Антон предложил встретиться после, но я сказала, что согласна только на прогулку т.к. в отель идти будет поздновато. Он согласился. Но когда мы встретились, был в странно-раздраженном настроении. Он вдруг рассказал, что поругался со своим коучем-женщиной, о которой упоминал раньше. Вдруг внезапно выяснилось, что она нравилась ему. Не знаю, зачем он мне об этом рассказал. Затем он сказал, что у него раздражение из-за того, что мы не пошли в отель, что ему нужен секс. Я спокойно относилась к его ворчанию и к его резким агрессивным вспышкам, хотя конечно не считала их оправданными. Но угрюмый характер и периодическое ворчание были теми недостатками, которые я легко могла человеку простить. Потом он заметно повеселел, обнимал меня и мы болтали.

Одна из таких вспышек агрессии случилась у Антона из-за моего опоздания. Я действительно сильно задержалась, правда предупредила его об этом по телефону. Он постоянно присылал мне сообщения, где я сейчас и сколько мне еще ехать. И когда я добралась до места, его там не оказалось. Когда я позвонила, то услышала, что он уже оттуда ушел и хочет отменить нашу прогулку, т.к. он долго ждал, и у него уже нет настроения. Я стала уговаривать его не портить вечер, что я виновата, но я ведь уже на месте. Когда он все-таки пришел, на его лице была злость и он сказал, что подобное опоздание с моей стороны – признак неуважения к нему.

На самом деле я действительно была всегда склонна к опозданиям, но после знакомства с Антоном старалась их не допускать, поняв, что это для него важно. Я даже научилась пунктуальности. Не знаю, что со мной произошло в тот вечер, наверное, я расслабилась и не рассчитала время. Но Антон почему-то стал говорить мне, что такое происходит с моей стороны постоянно, что не соответствовало действительности. Из 40 встреч я опоздала от силы 3 раза. Мне удалось успокоить его, сказав, что я постараюсь больше не допускать подобное. Но осадок от этого остался неприятный. Я его побаивалась.

Когда я вспоминаю последовательность событий, то часто спрашиваю себя, с какого момента все пошло не так. И все время по-разному отвечаю на этот вопрос. Порой я думаю, что в том, что произошло дальше, нет практически никакого моего вклада, т.к. возможно он просто реализовывал заранее продуманный план. Или же что-то вдруг заставило его сменить вектор. Но эти размышления и копание в деталях постфактум довольно бессмысленны.

Несколько встреч прошли прекрасно. Разговоры, качественный секс. В Антоне проглядывала какая-то душевность, заботливость, несвойственная ему. Он становился более открытым и нежным. Теперь после секса он прижимался ко мне, словно в приступе новой для него сентиментальности и не отпускал минут десять, нежно целуя и гладя меня по голове.

Затем умерла бабушка моего мужа: внезапно. Она была уже очень старенькой. Мы были с сыном у врача, когда мне сообщили. Чтобы ребенок не видел всего этого, я отвезла его к моим родителям. На следующий день я должна была работать. После работы я ненадолго встретилась с Антоном и поведала ему о случившемся. Мы были близки пару раз, потом я уехала, сказав что в ближайшие дни буду занята похоронами. Он был нежен со мной, а на следующий день позвал гулять, но я отказалась. После похорон Антон прислал мне странное сообщение, в котором упомянул, что, не решился сообщить мне об этом при встрече, но собирается в конце июля поехать в Петербург на 10 дней. Он уже купил себе билет на поезд, но предлагал мне присоединиться к нему, если у меня будет желание и возможность. Сообщение меня удивило. Если он хотел поехать вместе, то почему бы не обсудить это со мной заранее и не купить билеты вместе? Я не багаж и не прицеп. Поэтому я проигнорировала предложение. Тогда он вернулся к теме поездки при встрече. Я обещала подумать и ответить через некоторое время. Мне конечно хотелось поехать, но это было трудно организовать по семейным причинам. Нужно было все обдумать спокойно.

Следующие недели подарили нам несколько потрясающих прогулок на лоне весенней природы, плавно выруливающей в лето. Как-то Антон поделился со мной своими профессиональными ноу-хау, было приятно. Мы по-прежнему обсуждали все на свете, и он был первым человеком, с кем мне хотелось делиться любыми моими впечатлениями и мыслями.

Однажды я предложила ему сходить вместе на аттракцион (полет над городом). В первый раз я была там с ребенком и осталась под сильным впечатлением. Чувство, что ты паришь на огромной высоте, свесив ноги, причем скорость твоего полета постоянно меняется. Антон любил высоту и я разрекламировала ему симулятор. Он согласился, но все время откладывал поход. Когда мы все-таки пошли, на моего спутника полет, казалось, не произвел большого впечатления. Мне было немного обидно.

"Совместимость" или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

«Совместимость» или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

Потом мы поехали в отель. Секс стал немного спокойнее. А однажды Антон сказал мне, что я «мало кончаю». Эта претензия показалась мне странной. В среднем это происходило 2 раза за встречу, но ему было мало. Он считал, что со мной что-то не так. Я попыталась успокоить его, сказав, что меня все устраивает, но он стал спрашивать, так ли у меня было с другими партнерами. Вообще его требования и претензии казались мне притянутыми за уши и до такой степени надуманными, что я даже не могла поверить, что он на полном серьезе мне их высказывает. С ним я кончала больше, чем с кем бы то ни было, и это при том, что 70 процентов сексуального акта были для меня болезненными и совсем не способствовали оргазму, хотя и давали выплеск адреналина. Но мой король секса считал, что я должна кончать тут же, как только он мной овладевает, причем он начал сравнивать в этом меня с другими женщинами. Меня это очень обижало. Тем более, что есть женщины, вовсе незнакомые с кульминацией. Было ощущение, что Антон ищет, к чему придраться на фоне благополучия. Еще он говорил, что у меня хороший характер, что я умею сглаживать конфликты и не выношу мозг. А потом в одну из встреч выдал мне, что ему нравятся стервы, которые орут на него и выносят мозг. То есть то, что он во мне хвалил и культивировал, вдруг стало моим недостатком. Я не понимала его.

Как-то Антон сказал, что когда его страсть несколько ослабевает, то он становится податливым и девушка думает, что он ей что-то даст. Но он начинает искать новую, потому что «не собирается ей это давать». Мне не нравились подобные разговоры.

Он часто рассказывал мне о своих родителях. Я еще с прошлого года знала, что у него токсичный отец, который постоянно орет. Алкоголик до рождения Антона, он бросил пить, однако остался тяжелым человеком в совместной жизни. Как-то, когда Антон уже пошел в школу, отец на него за что-то разозлился и перестал с ним разговаривать. Совсем. Подобное отвержение видимо сильно травмировало мальчика. Но в результате сын ответил отцу тем же: замолчал и не разговаривал с отцом месяц. Можете представить себе ребенка 9 лет, держащего месяц бойкот? Уже будучи на пенсии, отец Антона постоянно ввязывался в склоки и я даже нашла репортаж телевидения, в котором он подрался с представителем управляющей жилищной компании. Он постоянно с кем-то судился, писал во все инстанции. Мать Антона была рациональной, методичной и холодной женщиной. Она умела мотивировать сына на честолюбивые успехи. Отношения Антона с матерью были лучше, но мое мнение о ней испортилось после того, как однажды он рассказал, что его мать считает, что у Антона «высокая самооценка» потому что «это ведь он их всех бросил». Это означало, что она измеряла достоинства человека по тому, насколько он может поставить себя над другими и причинить им вред.

Регулярная интимная жизнь придавала бытию чувство полноты и радости. Причем я ждала каждой встречи наедине с особым предвкушением. Мы постоянно пробовали что-то новое, хотя фантазии Антона в основном вертелись вокруг насилия. Однажды он снял нам комнату без окон и выключил весь свет, чтобы я ощутила полную темноту и беспомощность. Это усилило то чувство опасности, которое я всегда испытывала в его объятьях.

Вскоре я уехала на пару дней за город. Антон писал и звал на прогулку, но я вернулась лишь через день и мы должны были сразу встретиться и пойти в парк смотреть салют. Почему-то перед встречей я нервничала. Я не успела накраситься, потому что забыла косметичку у родителей. Взглянув на себя в зеркало, я решила, что не буду туда заходить, я и так неплохо выгляжу, решила я. Мы немного посидели в кафе, а потом поехали в парк. Антон обнимал меня и мы смотрели на воду, в которой отражались луна и звезды. Салюта так и не случилось. Антон спросил, могу ли я с ним встретиться с ночевкой в выходные, но потом выяснилось, что цены в отелях подняли вдвое из-за чемпионата по футболу. Перед этим я спросила Антона, в силе ли его предложение на счет Питера. Он сказал, что да. Тогда я попыталась договориться с ним, что мы разделим расходы на гостиницу, а билеты я куплю сама. Он согласился. Прощаясь, он поцеловал меня в губы, сказав, что прогулка получилась замечательной даже несмотря на отсутствие салюта.

На следующее утро я получила от него странное сообщение, в котором он просил меня не ехать в Питер с ним, а вместо этого спланировать совместную поездку на несколько дней в какой-нибудь другой город. Я поинтересовалась причинами, но получила невразумительный ответ, что ему не хочется перевозить вещи туда-сюда и что он хочет «переключиться в одиночестве». Это все показалось мне плохим признаком, и я стала волноваться. Я не хотела, помня историю про Таиланд, чтобы он ехал в другой город на 10 дней один, мне хотелось приехать в Питер в середине его пребывания там, чтобы хотя бы немного гарантировать себя от неприятных сюрпризов. Ничего не ответив Антону, я позвонила двум подругам и поделилась своими опасениями. Потом я пошла в салон стричься. Антон звонил мне несколько раз. Когда я перезвонила, то он задавал мне вопросы, когда и куда я хотела бы поехать. Он попросил меня написать ему варианты, которые я найду. Вечером на меня нашла тревога, я стала думать, что не выдержу его отъезд и перед тем, как он туда уедет, я должна сама прервать наши отношения. Меня охватила тошнота и паника. Я не стала ничего искать и легла спать.

Наутро я планировала, что поеду в гости к сестре. Поэтому до этого все-таки решила поискать варианты поездок. Найдя несколько симпатичных вариантов, я отправила их Антону. Он позвонил мне через полчаса. То, что я услышала на том конце телефонного провода, было как выстрел. Антон сказал, что хочет «остановить наши встречи на 2-3 недели». Это звучало неожиданно. Он говорил, что сейчас он «очень агрессивный и не хочет, чтобы я от того пострадала». А в чем причина? – спросила я. «А причина в том, — сказал голос из телефона, — что ты, Анжелика, меня перестала устраивать как женщина». «В последнее время я не чувствую желания, во мне нет этой волны». Далее Антон начал сгущать краски. Он сказал, что это так уже давно. Что чуть ли не месяц он уже ничего не хочет. Я спросила: А что же ты тогда так на меня бросался все это время? Зачем было претворяться? Казалось, его смутило мое замечание. Он ответил, что это для меня так, а он ничего не чувствовал. Я не верила ему. Его слова и его поступки противоречили друг другу. Далее бред усиливался. Антон заявил, что вообще жалеет, что мы тогда начали, что его не устраивают во мне «детали физиологии». «Не знаю, зачем я тогда согласился на встречу» — сказал он. Видимо забывая, что это он сам предложил мне секс. Если бы я почувствовала хоть малейшее нежелание с его стороны, я бы прервала наши встречи, но он всегда выступал их инициатором, не пропадал и постоянно строил какие-то планы. Он стал говорить, что ему во мне чего-то не хватает, стервозности и т.д. Я пыталась возразить, сказав, что все это не соответствует действительности. Но он настаивал на своем. Он умудрился обесценить задним числом все, что у нас было, заявив, что он «ничего особенного и не ждал» и «что так и получилось» и что он жалеет о потерянном времени. Я предположила, что у него кто-то есть, но он утверждал, что нет никого, но что он собирается поискать кого-нибудь другого.

От этого разговора у меня было ощущение грязи, экскрементов, которые вылили на меня после только что принятой ванны. Не верилось, что вот это, облитое дерьмом, но чистое внутри существо – я. Но я чувствовала, как не сразу, но постепенно дерьмо проникает в мои поры и засоряет меня. Меня, такую полную жизни и надежд еще пару дней назад!

Это было неожиданно и немыслимо. Да, он — мерзавец. Но я не понимала, что настолько. Этого я не ожидала. Мне казалось, что я смогу почувствовать его охлаждение и первой покинуть тонущий корабль. Причем я не собиралась «размазывать» его по стенке, как это сделал он. Я хотела всего лишь уберечь свое достоинство и сохранить наши прекрасные моменты для себя и вспоминать о них радостно. Но он не дал мне такой возможности. Он решил все перечеркнуть и испоганить. Зачем? Я не понимала. Ведь для того, чтобы порвать отношения, вовсе не обязательно разрушать женщине самооценку. Ведь можно расстаться хорошо. Он сказал, что готов вернуться к этому разговору через 2-3 недели, но что он не гарантирует мне, что у него будет для меня «положительный ответ». Я сказала ему «пока». Все темнело перед глазами. Я поехала встречаться с сестрой. Она говорила: «И как таких земля носит?» Она пыталась поддержать меня, но вряд ли кто-то мог мне тогда помочь. Гнев, который я испытывала, граничил с безумием. Я заглушила душевную боль несколькими бокалами спиртного и заявилась домой около полуночи. Заснуть я так и не смогла.

"Совместимость" или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

«Совместимость» или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

Мой персональный ад распахнул мне свои двери. Утром меня трясло и я ходила из угла в угол. Мне хотелось высказать ему все. Я написала ему: «Ты имеешь права не хотеть продолжения по одному тебе известным причинам, но ты не имеешь права мазать черной краской все то хорошее, что у нас было и говорить мне гадости». Далее я писала, что он поступил не по-мужски, что со мной и с моей физиологией все в порядке, что он просто нашел повод, чтобы уйти. Я требовала от него извинений за его слова. На душе бушевала буря. Я ненавидела его в этот момент. Вскоре раздался звонок, но я не взяла трубку. Тогда он прислал мне голосовое сообщение, в котором холодно и дежурно извинился, отметив, что «не мог этого не сказать» и попросил меня «больше его не беспокоить» и «не искать с ним встреч». Все это было похоже на увесистые оплеухи, эти его извинения, плавно переходящие в посылание на три буквы. Я написала, что поcле всего этого мне совершенно не хочется его видеть, что я уверена, что ему было со мной хорошо и что потом он пожалеет, но будет поздно. Я заблокировала его.

J2-Я-кричу,-как-моя-мама

«Совместимость» или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

Подобная мерзость не укладывалась в моей голове. Никто и никогда не поступал со мной подобным образом. Все, чего я хотела – это отмыть себя, отмыть нас, все то, что было, от этого ретроспективного обесценивания. От этой гадкой его амнезии. От слов человека, который отрекается от своего прежнего выбора, так, как будто его никогда и не было. Как будто я все это сделала сама, как будто только я этого хотела, а он просто «согласился» и сделал это «зря». При всей моей наивности я никак не могла заподозрить Антона в том, что он тюфяк, который поддается чужому влиянию. Он всегда действовал очень целеустремленно, осознанно и рационально. И на «жертву», в том числе своих сомнений, никак не смахивал. Но его слова стояли у меня в ушах, как колокольный звон и я не могла перестать их слышать. Я не могла перестать вспоминать этот разговор, т.к. видимо неожиданные негативные события накладывают на нас особо-сильный, травмирующий отпечаток. Но и забыть наши встречи, поцелуи, объятья, взгляды, страсть, я тоже не могла. Получалось противоречие, разрешить которое мой бедный разум не мог, не говоря уже о бессознательном, которое вообще испытывало все китайские пытки вместе взятые. Я не могла нормально спать, а днем маялась от навязчивых мыслей по кругу. Слезы боли и обиды чередовались с криками ярости. Я просто не понимала, где найти выход из этой адской ловушки.

Боже! Почему я не выполнила свой план и не ушла от него раньше? Почему? Я ненавидела себя за это. Я вспомнила, какой живой, ресурсной, наполненной я была еще несколько дней назад. Если посмотреть на всю эту ситуацию, то какие были у меня варианты? Не согласиться на его предложение переспать? Но тогда я бы мучилась от того, что не «завершила», «недопрожила» нашу историю. Возможно, если бы он не поставил тогда меня перед этим выбором, все могло бы плавно закончиться без драмы. Но он сознательно обострил ее, заставив меня выбирать. Переложив затем на меня ответственность за все, что будет потом. Он манипулировал мной на протяжении всего времени наших отношений, вытягивая из меня нужные ему реакции и эмоции. Я была «мышкой на веревочках» и у меня почти никогда не было выбора, а была лишь его иллюзия.

Я проводила дни бессмысленно, а под утро просыпалась в ужасе и холодном поту. Я даже не могу назвать эти сны кошмарами. Это были….не мои сны. Мне казалось, что кто-то прорывает мою оболочку и становится мной. И что этот кто-то – он. Как будто он сглазил меня, навел на меня неведомую порчу. Однажды мне приснилось, что я – мужик, который бьет и насилует какую-то полноватую женщину. Это просто не могло родиться в моей голове, не могло быть моими снами. Под утро я слышала в своей голове его навязчивый голос. Я стала опасаться за свое душевное здоровье. Я сходила в церковь и обратилась к психотерапевту. Я была просто раздавлена. Причем я даже не могла понять почему. Ну и что, что он ушел? Меня это не так уж беспокоило. Хуже было другое. Самооценка. Воспоминания. Часть меня и моей жизни, которые оказались поруганными и перечеркнутыми. Противоречия буквально раздирали меня на части.

Я ощущала, что никто не в силах меня до конца понять. Никто, кому не выпало испытать подобное. Психотерапевт, выслушав мой подробный рассказ, произнесла: Так у него расстройство личности?! Я сказала, что возможно. «Да, это – нарциссическое расстройство личности» — уточнила она. «Поэтому он Вас и обесценил. Они всегда так делают. Это означает, что на самом деле Вы были просто супер! Он сделал это из зависти». Слова психотерапевта показались мне почти абсурдными. Зависть, к чему? «К тому, что Вы способны испытывать счастье, любовь, удовольствие. Вы раскрылись как женщина. Они не выносят этого, потому что неспособны это чувствовать сами». Все это поразило меня, и я стала собирать паззл воедино. Стала слушать и читать.

Многое в описании нарцисса было похожим на Антона. Хотя и не все. Но, как минимум, человек не обладал эмпатией, считал себя выше окружающих, был агрессивен, имел множество связей, был склонен к манипуляциям и часто обесценивал и критиковал людей. У него были сильно развиты инстинкты и интеллект, чего нельзя было сказать об эмоциональной сфере. Он был неспособен на глубокую привязанность, не способен на искреннюю благодарность или серьезное раскаяние. Зато легко играл необходимые эмоции, чтобы получить желаемое. У него была куча комплексов и внутреннее чувство неполноценности, которое он прятал за непробиваемым фасадом и «железными» принципами. А на деле – легко менял свое мнение по любому вопросу. Он погряз в притворных сожалениях о прошлом, притворных оттого, что совершал тогда и продолжал совершать теперь аморальные поступки, не испытывая никакой вины, зато считая виноватыми окружающих. Периодически на него накатывала тоска и одиночество, но он не видел источника собственных страданий. Он убегал от себя, не понимая, а может и осознавая порой, что бегает по кругу. Он был душевно холоден как глыба льда. Порой я испытывала к нему сострадание, но гораздо чаще я ужасалась его отвратительному внутреннему миру, в котором не было места любви, зато существовала «целесообразность», не было нежности, зато присутствовала «погоня за добычей», за «подпиткой», не было тепла, зато было «наказание» окружающих за то, что они чем-то лучше или удачливее его.

Кроме того, психолог считала, что Антон использовал в общении со мной приемы НЛП и пикапа, которые влияют напрямую на подсознание и именно этим объясняется моя глубокая странная, почти наркотическая зависимость от этого деструктивного человека.

Труднее всего мне было простить себя саму за то, что я позволила проделать все это со мной. За то, что я сама, добровольно, отдала этому человеку мое время, здоровье, чувства, тело, внимание, энергию. Никто не караулил меня с ножом у подъезда, я сама отдавала ему все это в надежде хоть немного вернуть назад затраченное до этого. Получить хоть что-то взамен. Но в конце он отнял даже то, что, казалось, отдал.

Сейчас я восстанавливаюсь. Я не рвусь строить новые отношения. Надеюсь, что этот урок жизни я усвоила полностью. Потому что я больше не хочу такого. Но в то же время я понимаю, что не застрахована от повторения этого сценария, уже хотя бы оттого, что влюбчива и темпераментна, что я открытый, дружелюбный и не циничный человек. Я уже не юна, но до сих пор поддаюсь на внешние уловки и приемы. Будучи не глупой, я видела многие вещи изначально. На что я рассчитывала? Наверное, я не представляла себе всех масштабов зла, не могла представить, т.к. сама другая. Легкомыслие и похоть, высокомерие и сухость не казались мне сами по себе такой уж ужасной проблемой. Мне не приходило в голову, что это – не сама проблема, а лишь ее признаки. А главное – абсолютное зло, тотальная жестокость и пустота, живущие внутри человеческого индивидуума, пустота, пожирающая всех вокруг с холодной методичностью хорошо отлаженного механизма. Рациональный дьявол – не самый ли страшный из всех возможных?

Но эта жестокая правда до самого последнего мгновенья была для меня лишь догадкой, лишь гипотезой, в которую не хотелось до конца верить. Мне предстоит еще долго разбираться с собой и с миром. Но я верю, что мне удастся прожить оставшуюся жизнь осознанно и счастливо. В любом случае, теперь я буду осторожнее. Спасибо, что прочитали мою историю. Я искренне надеюсь, что мой грустный опыт, может быть, поможет кому-то осознать проблему и сделать правильный выбор.

9 уровень - поддерживаем и развиваем отношения

«Совместимость» или искушение падением. МИРА ЛАЙМ.

P.S. Излечиться от этого очень трудно, и одного осознания, к сожалению, недостаточно. Это – лишь первый шаг и не стоит рассчитывать, что последствия общения с подобными людьми быстро пройдут. По большому счету, пережитое навсегда изменило меня, я уже никогда не буду прежней. Это не хорошо и не плохо, но это так. Доверие – это то, чего не стоит отдавать первому встречному и уж точно не стоит оставаться в отношениях с человеком, если хоть что-то смущает. Если вас заставляют с помощью манипуляций поступать определенным образом, нарушать ваши принципы и идти на вещи, за которые вам потом будет неловко перед собой, то стоит отбросить ненужное чувство вины. Ведь эти люди его не испытывают, используя нас, а потом перекладывая ответственность за это на нас же. В одной из прослушанных мной лекций была очень ценная мысль: научитесь разочаровывать других людей (это хорошее средство против нарциссов), ведь мы не обязаны оправдывать чьи-либо ожидания.

Автор  — МИРА ЛАЙМ,  специально для theSolution.ru

Поделиться в соц. сетях

0

3 thoughts on “«Cовместимость» или искушение падением.

  1. Кристина

    О, как знакомо!)) Правда, мне все же удалось нарца бросить первой и подсадить на себя. Покайфовала единожды, а сейчас это уже балласт, от которого необходимо избавляться.
    Что хочется сказать по статье…
    Ну, во-первых, автор еще «по горячим следам» и потому еще очень много вопросов, которые ее будут мучать. Это нормально и это пройдет.
    Во-вторых, автор должна не просто понимать, а прийти к осознанию, что все, что он говорил насчет нее и их отношений — неправда, мерзкая и наглая ложь! Это поможет ей восстановиться.
    В-третьих, не стоит закрываться от мира и перестать доверять людям. Людям важно доверять, но до первого их косяка. Это хорошо, что этот больной появился в ее жизни. Для чего? Наверное, для опыта, для того, чтобы в последствии различать в зачатке подобных существ и не пускать их в свою жизнь, а еще для этой статьи, конечно же! Ведь, многие находятся в подобных токсичных отношениях и не видят выхода годами. Им эта история может помочь открыть глаза и вовремя принять решение действовать по освобождению, выходу из этих нездоровых отношений.
    Ну, а в четвертых, автор, прочти, пожалуйста, нарцы выбирают только самых классных женщин! Так что — тебе это даже льстить должно!) И запомни, если ты сейчас закроешься и перестанешь доверять людям и быть открытой миру, то ты потеряешь часть себя, станешь меньше, не такой масштабной и удивительной, какая ты есть, а это будет значить только то, что он победил.
    Желаю скорейшего выздоровления и обретения прежней себя, а также выхода на новый сознательный уровень!
    Все — будет хорошо, слышишь меня, автор?! Обязательно — будет! ;)))

  2. Alex

    Очень хорошо написано. Вы талантливы! Спасибо. У Вас обязательно все получится!

    • Наталья Рассказова

      Да, Мира Лайм определенно талантлива. Хочу отметить, что здесь правильно применен принцип синергичности. Рациональное осознанное зло нарушает целостность личности, и если не сопротивляться злу, а соглашаться с ним, поддаваться ему, то становишься невротиком. Принцип синергичности целостной личности гласит: нужно защитить людей от того вида зла, которое коснулось лично тебя. Сопротивляясь злу и предупреждая его распространение, мы тем самым реализуем на практике диалектический закон единства и борьбы противоположностей. Если добро сопротивляется злу, то как результат этой борьбы рождается благо для добра и наказание для зла. Борьба со злом поднимает уровень самоуважения, помогает продышать чувство гнева, а значит, простить обидчика и вернуть ему духовную ответственность за причиненное зло. Причем в двойном размере со всеми вытекающими последствиями страданий по причине нарушения нравственных законов жизни. Очевидно, что зло не замысливает никакого блага для добра, но при правильном использовании принципа синергичности, оно так в итоге и получается. Личность восстанавливает целостность, и получает новое благо. Благом здесь стало открытие литературного таланта, на почве психологической популярной литературы, о чем не было бы известно автору, если бы не опыт встречи с рациональным злом. Я думаю, что мы наблюдаем рождение новой звезды, чьими литературными трудами мы все будем не раз еще зачитываться.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтверждение пользовательского соглашения

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю условия Пользовательского соглашения, Публичного Договора-оферты об оказании услуг, Публичного Договора-оферты об обработке персональных данных и даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с Федеральным законом от 27.06.2006 г № 152-ФЗ "О персональных данных" на условиях и для целей, определенных политикой конфиденциальности